The Queen.
-Я не стану насильно тебя подчинять,просто,однажды,ты сам сдашься мне,прямо в мои руки.
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

The Queen.Перейти на страницу: « предыдущуюПредыдущая | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | следующуюСледующая »


воскресенье, 26 февраля 2012 г.
Он никогда не спрашивает, хочу ли я... Анита Марель 16:21:40
Он никогда не спрашивает, хочу ли я его сейчас.
На конюшне, в лесу, на речке, в алькове, в покоях Морганы, в своих, на столе, кровати, кресле… Где угодно и когда угодно. Когда ЕМУ угодно.

Все началось случайно и до боли обыденно: странные взгляды, мимолетные прикосновения все чаще. Я отбрасывал все глупые мысли, что Артур может меня хотеть, ну а потом… За мной все бегал один мальчишка, как его… Келвин? Дервин? Даже не вспомню теперь – ОН выжег всех собой, клеймя меня каждый раз своими руками, зубами, членом… Так вот… Бегал тот мальчонка за мной, ну а я не стал долго сомневаться – не жениться чай, а так… Побаловаться. Вот мы и добаловались…

У мальчишки были изумительные губы и весьма и весьма умелый рот, в который я вколачивался к обоюдному удовольствию… Да только место больно неудачным оказалось – Артур, разыскивающий меня, судя по его недовольному, лицу уже довольно долгое время, вышел из-за угла как раз к кульминации: мой ритм уже ускорился и я был готов вот-вот сорваться… Но время словно застыло, когда я увидел его лицо: нахмуренные брови чуть разлетелись в удивлении, рот сделал попытку приоткрыться, глаза чуть расширились, и – почудилось, наверно, – в них промелькнул отблеск какой-то детской обиды и недоумения: «Как так…» Одними губами я произнес его имя… Но все его эмоции почти мгновенно скрылось за железной маской, которую он обычно цеплял на лицо, когда был явно не согласен с королем, но поделать ничего не мог. Закаменел подбородок, поджались губы, застыли глаза. Медленно, очень медленно он поднял руку, замер на мгновение, а потом резко, с яростной злостью отвесил мне звонкую и не столько больную – доставалось и сильнее, да и намного, – сколько обидную пощечину. Просто. А я сорвался и кончил, поливая семенем испуганное лицо отдернувшегося мальчишки, метнувшегося прочь со следующим шагом раздувавшего ноздри обезумевшего принца Камелота. Он ухватил меня за шею, приблизил свое лицо к моему, с силой втянул мой запах и, пробормотав что-то вроде «сучка», резко впился в губы, жестко кусая, подавляя волю, насилуя языком. Растерянный, еще не отошедший от оргазма, я почти ничего не осознавал, подчиняясь, инстинктивно выгибаясь, прижимаясь… Довольно рыкнув он отстранился, собственнически ведя рукой вниз по груди и оглядывая добычу.

И я испугался. По-настоящему запаниковал. Такого лица я не видел еще никогда, и, резко вскинув колено в слабое место любого мужчины, я рванул от удивленно-болезненн­ого вскрикнувшего… зверя. Да он тогда и был таким, как, впрочем, и сейчас. Хищник. Охотник. Зверь.

С тех пор он ни разу не спросил.

О, я пытался избегать его! Но прятаться до бесконечности я не мог, и, когда Гаюс ушел куда-то в город – навестить несколько больных да «кое-чего найти», как он сказал, – Артур поймал меня.
«Неделя – немалый срок, – думал я. – Если бы он хотел продолжить…» И расслабился. Слишком рано…

Я был один в наших с Гаем «апартаментах», прибирал на столе (как хорошо лекарю, когда есть помощники!), когда он легко и незаметно подкрался сзади. Его высочество всегда был прирожденным охотником! Он выждал время, дал поверить в мою безопасность и настиг беспечную добычу.

Он сразу крепко перехватил мои руки. Принц отнюдь не церемонился, целенаправленно подталкивая к моей каморке, и, впихнув внутрь, бросил на постель. Он действительно выглядел страшно, почти как тогда, только теперь на его лице оскалом поблескивала довольная улыбка. Когда я попытался скатиться с другой стороны, попробовать как-то убежать, он легко остановил мой порыв и, подхватив неосмотрительно брошенный утром на изголовье платок, деловито привязал к нему обе мои руки. А после уже неторопливо запер дверь, разделся и сбросил сапоги, забираясь на узкое ложе, поворачивая, как ему удобно, мою голову и снова захватывая мой рот, подчиняя, завоевывая. На мои попытки сопротивляться он только хрипло засмеялся, сминая губы в собственническом поцелуе, одобрительно взрыкнув, когда я укусил его в ответ. Он нетерпеливо разорвал мою рубаху одним сильным движением и почти разорвал штаны, сдергивая их с меня. Полностью открытый его пылающему взгляду, я вдруг потерял весь страх. Осталось только безумное безрассудство, с которым я бросил ему вызов.

Что было дальше, я помню отрывочно. Помню руки – тяжелые, царапающие, судорожно сжимающие. Помню губы – властные, вездесущие. Помню зубы – острые, беспощадные. Помню его жар – он переполнял меня, разрывал, но был невыносимо желанен. Вместо смазки была слюна, и, словно неким инстинктом почувствовав, он был осторожен… Ну, в начале… Черт! Девственником я там был, да! Не надо так удивленно моргать – не вообще, а только там... В общем он взял меня осторожно, но стоило мне чуть приспособиться, как он словно с цепи сорвался… Надо говорить, что после этого я несколько дней вперевалочку ходил? Ну вот и отлично…

Ну а потом… Потом я сам пришел к нему, когда он был один – личный слуга я ему или кто… Кхм… В общем, ужин, который я принес, пришлось подогревать. Дважды. Он просто разложил меня на столе, яростно вколачиваясь и жарко нашептывая: «Ты мой! Слышишь! Мой! Ааа-х… Сучка!» А потом в на кровати, лицом в подушки… А потом, уже утром, он опустил меня на колени перед собой и красноречиво притянул мою голову к утреннему стояку, вплетая тяжелую руку мне в волосы, направляя, контролируя, получая… и отдавая себя.

О, я отнюдь не так пассивен, как может показаться… Я никогда не сдаюсь просто так, ему всегда приходится попотеть чтобы добраться до меня… ну или почти всегда… часто, в общем. А поддразнивать его – вообще отдельное удовольствие, мммм…

Яростный, сильный, хищник, – мой! – он никогда не спрашивает, хочу ли я его сейчас. Он это просто знает. МЫ знаем.
суббота, 25 февраля 2012 г.
Анита Марель 07:50:49
Запись только для зарегистрированных пользователей.
ммм...извращения Анита Марель 03:12:31
Артуру было откровенно скучно. День не принес ничего нового: Мерлин принес завтрак, тренировка, Мерлин принес обед, тренировка, секретный военный совет, и вот теперь Мерлин принес ужин.

Если так посудить – Мерлин появляется в его дневном распорядке даже чаще тренировок, что есть недопустимое попустительство с его стороны. Нужно было срочно увеличивать количество учебных боев.

Мерлин небрежно накрыл на стол, чуть рассеянно и нерешительно улыбнулся, и хотел уже, было, идти, но Артур остановил его нарочито ленивым жестом.

- Поди сюда, - спокойно приказал он.

Мерлин, недоуменно хлопая глазами, осторожно приблизился, и тут же сдавленно вскрикнул, когда ладонь Артура легла на его задницу и сильно, с чувством сжалась. Он попытался отскочить прочь, но принц не пустил, серьезно смотря на него снизу вверх и начиная медленно поглаживать его между ягодиц. Мерлин залился краской.

- Ложись, - приказал Артур.

Мерлин только сжал губы и помотал головой, отказываясь, и Артур медленно встал с кресла и отвесил ему крепкую пощечину. Мерлин охнул от боли и схватился рукой за лицо.

- Я сказал: ложись, - повторил он тем же пугающе спокойным голосом.

Мерлин сглотнул слезы и, смиряясь и починяясь, медленно подошел к широкой кровати и осторожно лег на спину, замирая. Артур присел сбоку от него и погладил кончиками пальцев покрасневшую от удара щеку.

- Лежи спокойно и не смей шевелиться.

Мерлин зажмурился и кивнул, давая знать, что все понял и будет вести себя хорошо. Артур довольно ухмыльнулся и начал медленно развязывать шнуровку на его рубахе, а затем стянул ее с несопротивляющегося­ тела полностью.

Такой Мерлин: покорный, испуганный, с подрагивающими мокрыми ресницами и румянцем на щеках, – о, да, он чрезвычайно заводил. Артур смочил два пальца слюной и с силой потер его сосок, заставляя его припухнуть и покраснеть. Мерлин рядом с ним закусил губу, зажмурился еще сильнее и выгнулся на постели, комкая в руках покрывало. Артур осуждающе покачал головой.

- Я же запретил тебе шевелиться.

Мерлин распахнул глаза и в панике уставился на принца. Что же он еще с ним сделает?!

- Перевернись.

Мерлин послушно, но немного неловко развернулся и лег на живот, чувствуя себя при этом настолько открытым и беспомощным, будто бы его совершенно голого выставили на главную площадь, на потеху черни.

Артур оглядел его с довольным блеском в глазах и снова приказал:

- Приспусти штаны.

Мерлин дернулся, было, но тут же замер и, глубоко вздохнув, стал стягивать с бедер широкие штаны, постепенно обнажая бледные ягодицы. Он уже почти снял штаны, но тут Артур размахнулся и со всей силы шлепнул его по заднице, наблюдая, как на коже появляется красный след в форме его ладони. Мерлин вскрикнул и дернулся, пытаясь прикрыть руками зад. Член в штанах Артура тут же затвердел, а внизу живота сладко заныло в предвкушении.

- Я не сказал снять. Я сказал приспустить, - напомнил он, снова занося руку для удара.

Ягодицы Мерлина были уже потрясающего бордового цвета, а Артур все никак не мог заставить себя остановить экзекуцию, постоянно успокаивая себя обещаниями, вроде «ну, еще разочек» или «вот теперь точно последний раз», так сладко Мерлин вскрикивал и всхлипывал в подушку, сотрясаясь от рыданий и умоляя его прекратить, но не смея больше пытаться защититься. Полностью покорившись его воле.

Наконец, Артур, довольный проделанной работой, отстранился, и Мерлин тут же обмяк на кровати, продолжая только мелко подрагивать и еле слышно постанывать от боли. Артур положил руки на его горящие половинки и сильно сжал, выдавив из слуги еще один потрясающий стон, и тут же развел их в стороны, открывая вид на маленькую сморщенную дырочку. Слишком маленькую для него. В паху требовательно заныло. Артур опустил голову и провел по ней языком, подцепляя края плоти и забираясь внутрь, вытягивая из Мерлина теперь не стоны боли, а стоны наслаждения и желания.

Принц оторвался от слуги и облизал два пальца, вставляя их внутрь его тела, оба сразу, и Мерлин вскрикнул от боли и сразу весь сжался, не пуская дальше и пытаясь оттолкнуть его руками. Артур замахнулся и снова ударил по воспаленным ягодицам, и на этот раз Мерлин сорвался на крик. Принц вынул из штанов широкий кожаный ремень, и, придерживая руки Мерлина одной своей, крепко привязал его к изголовью кровати. Затем снова облизнул пальцы и провел по сжавшейся дырочке, поглаживая и поддразнивая. Мерлин под ним извивался и беспрерывно стонал.

Артур схватил его за талию и грубо поставил на колени, нажимая на поясницу и заставляя прогнуться и выпятить зад. Мерлин всхлипнул и подался назад, дергая связанными руками и без слов умоляя продолжить… И Артур продолжил.

Приспустил штаны и плюнул на ладонь, проведя ей по своему уже давно вставшему члену, резко подхватил Мерлина за бедра и вошел в него сразу и на всю длину. Слуга жалобно застонал, подаваясь назад, стараясь принять все, что ему так щедро дает господин.

Артур двигался быстро и бесцеремонно, не заботясь об удобстве Мерлина, волнуясь лишь о своем удовольствии. Он грубо мял пальцами твердые соски слуги, наслаждаясь его громкими стонами и всхлипами, а при особенно резких толчках – сдавленными вскриками.

Мерлин вскрикивал каждый раз, как бедра Артура касались его выпоротой задницы, когда его огромный член толкался и пульсировал внутри, когда твердые пальцы оттягивали и щипали его соски – все время…

Артур старался не кончать как можно дольше, но Мерлин не выдержал и излился раньше него, сладко сжимаясь и в изнеможении падая на постель. Артур догнал его спустя два сильных, мощных толчка.



Лежа на постели рядом со спящим, измотанным, но счастливым Мерлином, Артур думал, что ради его удовольствия готов даже на такие извращения.


fin)
пятница, 24 февраля 2012 г.
Соскучился?Артуру нравилась власть.... Анита Марель 16:05:56
Соскучился?
Артуру нравилась власть. Он обожал командовать. Наверное, именно поэтому он стал капитаном школьной футбольной команды. Но только этим дело не закончилось. Его статус не позволял ему быть милым, сдержанным, аккуратным… И он не мог подвести своих друзей. Ну какая может быть школа без лидера и лузера? И какой лидер не станет издеваться над лузером?
Посреди учебного года к ним в школу перевели новенького - Мерлина. Он был очень приятен в общении, к нему сразу же потянулись люди, но друзья Артура выбрали его новым козлом отпущения и понеслось.
- Лопоухий дегенерат.
- Тупой спортсмен.
- Дистрофик.
- Недоумок.
- Ботаник.
- Нарцисс с комплексом неполноценности и маленьким членом.
- Что?
Но после этого Мерлин улыбался и уходил, ведь сражение было выиграно. Так было каждый день. Но этот лопоухий с каждым днем завоевывал все больше сердец. Не прошло и месяца, как его знала уже вся школа и не осталось того, кому бы он хоть раз не помог. Выбрали нового лузера. Но этот глупый парнишка так и не понял расклада. Каждый раз, когда Артур проходил мимо, Мерлин ожидал колкости, но Артур просто проходил, не обращая внимания. И это было грустно, потому что ему нравились эти их перебранки. Видимо, Мерлину тоже, потому как он сам стал их начинать. Но Артур не отвечал, лишь одаривал его искренней улыбкой и уходил.
Как-то раз Артур зашел в туалет, а следом за ним забежал Мерлин. Артур вопросительно приподнял бровь, но задать вопрос не успел - дверь захлопнулась, а его самого прижали к стене неожиданно сильные руки (или это все адреналин). Артур ожидал новых оскорблений или чего похуже, но Мерлин просто его поцеловал. В губы. Без языка. Но очень умело и без капли страха. Было приятно, хоть и неожиданно, и Артур чуть приоткрыл рот, пытаясь ответить на поцелуй. Мерлин тут же отскочил к противоположной стене и возмущенно спросил:
- Ты что делаешь?
Артур усмехнулся:
- А разве не ты это начал?
- Я, но…
Сейчас он не выглядел уже сильным и смелым, просто напуганный мальчишка, которого хотелось защитить. И пусть Артур знал, что никакая защита Мерлину не нужна, он все равно был готов это делать.
- Соскучился? Я тоже. А теперь, я хотел бы сделать то, зачем изначально сюда пришел. Да и грязные стены туалета, не лучшее место. Увидимся после уроков.
Мелин так и стоял, пока Артур, многозначительно посмотрев на него, не стал расстегивать ширинку.
- Ну ты и задница! - широко улыбнувшись, сказал Мерлин и вышел.
четверг, 23 февраля 2012 г.
вкуснятина Анита Марель 19:08:37
Название: Мяу!
Фендом: Merlin BBC
Автор: 805belladonna
Переводчик: Nataliny
Бета: Fairy-teller
Пейринг: Артур/Мерлин
Рейтинг: PG
Содержание: Мерлин удивляет Артура за обедом.
Предупреждения: Чистый неразбавленный флафф и легкий намек на сексуальные игры.
Отказ от прав: Все принадлежит каналу BBC, материальной прибыли не извлекаем.
Оригинал: тут


[ все фанфики этого автора/переводчика ]



Артуру было скучно. Сложно было дать этому другое название. Обед был невкусным, компания - занудной, и ко всему прочему рядом не было отца, которого можно игнорировать. Он развалился на троне и сверлил взглядом небольшую группу людей, деливших с ним обеденную трапезу. Из угрюмого состояния его вывел Мерлин, появившийся позади трона.

Он поклонился и церемониально спросил:

- Наполнить Ваш кубок, сир?

- Он еще не опустел, ты, идиот! - прошипел Артур, радуясь, что появился кто-то, на ком можно сорвать раздражение.

- Я знаю, - усмехнулся Мерлин, - Но это единственный предлог подойти и поговорить с тобой, который я смог придумать. Ну, так что, налить еще вина или нет?

- Ты безнадежный слуга, - тихо упрекнул Артур, не вкладывая в свои слова и намека на оскорбление.

Мерлин лишь усмехнулся. Двигаясь так, будто хочет наполнить кубок Артура, Мерлин склонился над своим господином. Рука, которая опиралась на подлокотник трона, соскользнула вниз и уперлась в бедро Артура. Артур напрягся, но не сделал ни единого движения, чтобы оттолкнуть заблудившуюся руку. Скорее наоборот, он подвинулся, позволяя их телам сильнее соприкоснуться. Незаметно Артур протянул руку и легонько погладил живот Мерлина. Мерлин захихикал и тихо прошептал:

- Прекрати! Щекотно!

- И что? - невинно спросил Артур, снова касаясь Мерлина пальцами и наслаждаясь тем, как слабо дрожат его ресницы.

- Артур! - предупреждающе зашипел Мерлин.

Но Артур его не слушал. Он обвел помещение пристальным взглядом, старательно изображая принца, которому наскучило абсолютно все вокруг. Артур снова дотронулся до него, и Мерлин тихо замурлыкал в ответ. Этот звук направился Артуру прямо в пах, и он благодарно застонал. Мерлин, заметив, какой эффект это оказало на его господина, снова замурлыкал, только на этот раз намного громче.

- Артур? - произнесла Моргана с противоположного конца стола.

Артур повернулся и взглянул на нее.

- Разве ты только что не слышал кошку? - спросила Моргана, хмуро оглядываясь вокруг.

- Что? - спросил Артур, абсолютно не понимая, о чем речь.

- Кошку! - воскликнула Моргана, - Клянусь, что только что слышала кошку в зале.

- Кошку? - спросил Артур, удивляясь тому, как внезапно пересохло в горле.

- Да, - ответила Моргана, все еще осматриваясь вокруг, - Клянусь, что слышала...

Именно в этот момент громкое мяуканье раздалось в другом конце комнаты. Артур бросил взгляд на Мерлина, но тот отвел глаза.

Моргана повернулась и посмотрела в дальний конец зала. Как только Артур собрался заговорить, прозвучало еще одно громкое мяу.

- Там! - воскликнула Моргана, - Я слышала!

- Я тоже, - услужливо согласился Артур, - Похоже, звук доносится из дымохода, моя госпожа.

- Ты прав, - согласилась Моргана, поднявшись и отодвинув стул, - Оттуда. Эй, кто-нибудь! Принесите факел!

Артур сидел и потрясенно наблюдал, как Моргана и большинство обедающих встали и направились к дальнему дымоходу. Тихое хихиканье заставило его повернуться и посмотреть на Мерлина. Мерлин подмигнул ему и прежде, чем Артур успел спросить что-либо, наклонился ближе и прошептал:

- Мяу?

Артур удивленно моргнул, пытаясь осознать, что Мерлин только что начал игру, в которую раньше они играли только наедине. Мерлин снова усмехнулся и позволил свободной руке царапнуть грудь Артура. Он наклонил голову и вопросительно протянул:

- Мяу?

- Мерлин! Прекрати! - прошипел Артур, хватая руку своего слуги и отодвигая ее от своей груди. - Вокруг люди! Моргана…

- …Думает, что это кошка, которая находится в другом конце зала, - успокоил его Мерлин, прежде чем выпрямиться и громко произнести: - Я посмотрю под столом, моя госпожа. На всякий случай.

Моргана повернулась и одобрительно кивнула.

И, прежде чем Артур смог остановить его, Мерлин встал на четвереньки и исчез под скатертью стола. Внезапно Артур почувствовал движение возле своих ног и, посмотрев вниз, увидел медленно появляющуюся между коленей голову Мерлина, которая маниакально усмехалась.
- Мерлин, ты…

- Замечательный? Великолепный? Потрясающий? - закончил Мерлин, наслаждаясь тем, как рука Артура машинально начала перебирать его волосы.

- Я собирался сказать - идиот! - огрызнулся Артур, рассеянно разводя колени и позволяя Мерлину подползти еще ближе.

Мерлин только улыбнулся и, перехватив взгляд Артура, устроил свою голову на его голенях, застенчиво шепча:

- Мяу?

Артур прикусил губу, отчаянно пытаясь сдержать стон, когда Мерлин начал водить носом по внутренней стороне его бедра.

Вопль в дальнем конце зала указал на то, что Моргана и остальные все еще охотятся на предположительно потерявшуюся кошку.

- Мерлин, они увидят, - едва слышно запротестовал Артур, но не сделал ни одного движения, чтобы разорвать это странное объятье.

- Нет, не увидят, - заверил Мерлин, - Они пытаются помочь бедной маленькой кошке, застрявшей в дымоходе…

- А что насчет маленького котика под столом? - обольстительно спросил Артур, проведя большим пальцем по нижней губе Мерлина, - Что будет с ним?

Глаза Мерлина потемнели от желания, и голос упал на несколько октав, когда он тихо ответил:

- Это решать его господину.

- Правда? - мягко спросил Артур, - И что должно произойти, маленький котик? Что мне сделать, чтобы снова услышать твое мурлыканье?

Мерлин не ответил. Он потерся головой о руку Артура и мягко, почти неслышно прошептал:

- Мяяяяяу.

Артур закрыл глаза. Он изо всех сил старался не реагировать, но одного вида Мерлина между его колен, скрытого скатертью и играющего в их любимую игру, было достаточно, чтобы сломить его сопротивление. Без предупреждения, Артур отодвинул трон и поднялся на ноги, заявляя:

- Во имя всего святого, Мерлин, под столом нет никакой кошки!

Подняв глаза, он резко воскликнул:

- Моргана!

Он подождал, пока она повернется и посмотрит на него, прежде чем язвительно поинтересоваться:

- Я могу удалиться к себе, или моя помощь в поисках кошки тебе тоже необходима?

Насмешки в его голосе было достаточно, чтобы Моргана рассердилась и надменно произнесла:

- Нет, мы справимся сами, благодарю, Ваше Величество. Вы можете идти, чтобы насладиться сладким сном. Без сомнения, Вам это крайне необходимо, - ответила он с язвительной усмешкой.

Артур сверкнул глазами, но промолчал. Когда Моргана снова повернулась к камину, Артур посмотрел на Мерлина и тихо приказал:

- Мои покои. Сейчас же, маленький котик.

Как только Мерлин выбрался из-под стола, Артур схватил его за локоть и, притянув к себе, тихо прошептал:

- Я собираюсь привязать тебя к кровати. И ты будешь мяукать. Всю. Ночь. Напролет.

Мерлин застенчиво улыбнулся и наклонился, чтобы прошептать Артуру на ухо:

- Мяяяяяяяяяу!

Артур издал низкий, горловой стон, радуясь, что никто из придворных не видел, как он тащил своего усмехающегося слугу прочь из зала в свои покои.
Конец.
Анита Марель 08:34:29
Запись только для зарегистрированных пользователей.
Анита Марель 06:35:13
Запись только для зарегистрированных пользователей.
конец просто восхитительный)) Анита Марель 01:43:31
«Властелин сновидений»

Автор: Shinmaya aka Fred
Фандом: Мерлин BBC
Пейринг: Артур/Мерлин
Рейтинг: NC-17
Размер: 5000 слов
Жанр: да фиг его знает, то ли ПВПшечка, то ли все-таки уже нет.
Предупреждение: AU относительно 4-го сезона
Саммари: У Мерлина остался последний шанс спасти Артура от неминуемой гибели на поле Камлана.

***
Мерлин летит верхом на Килгаре, и лютый холодный ветер хлещет ему в лицо пополам с дождем. Маг вглядывается вдаль, стремясь разглядеть на поле, где бушует великая битва, своего короля.
- Артур! – кричит он, что есть мочи. – АРТУ-У-УР!
Там внизу солдаты и рыцари Камелота бьются с армией магов, собранных Мордредом. Их отряд немногочислен, но каждый стоит сотни воинов Артура. Заклинания разят без промаха, разбрасывая людей в стороны, как солому, поднимая целые отряды в воздух. Маги обрушивают на головы бойцов Камелота пламенные дожди, молнии бьют с неба по их команде, неся мгновенную смерть. Колдуны бьются за жизнь, за свободу, за право ходить по земле с гордо поднятой головой, без постоянного страха быть пойманными и преданными огню.

- Быстрей! Быстрей, Килгара! – в отчаянии кричит Мерлин, видя, что людей Артура осталось совсем немного. В голове мага лишь одна только мысль: жив ли король?! Жив ли его Артур?! Мерлина не волнует сейчас, что его тайна может раскрыться. Все, чего он хочет – это найти Артура, втащить его на спину дракона и улететь как можно дальше от Камланского поля.

«Я не позволю! Не позволю! Нет, я не дам тебе умереть! Ты не умрешь сегодня, Артур Пендрагон, ведь ты еще не исполнил свое предназначение!»

И в следующее мгновение Мерлин видит их. Окруженный трупами своих верных рыцарей, Артур лежит на земле, бледнее белого. А рядом, истекая кровью, корчится в предсмертных муках Мордред. В груди его зияет глубокая рана, нанесенная Экскалибуром. Килгара пикирует вниз, Мерлин проворно соскакивает со спины дракона и бежит к Артуру. Завидев его, Мордред улыбается из последних сил.
«Вот все и закончилось, Эмрис», - слышит Мерлин мысли юноши.
«Зачем ты сделал это, Мордред? Артур должен был стать великим королем, дать свободу магам и друидам! У него впереди была великая судьба, а ты разрушил все ради своей мести!» - Мерлин падает на колени перед телом короля, кладет безжизненную голову к себе на колени и прижимает Артура крепко-крепко к своей груди. Как никогда бы не решился обнять его, пока тот был еще жив.
«Все так и должно было случиться, Эмрис, ты же знаешь… Ты сам выбрал судьбу Артура Пендрагона», - то были последние слова друида перед тем, как глаза его навсегда закрылись.
Штормовой ветер с дождем рвет мантию с плеч Мерлина, а тот сидит без единого движения, по-прежнему держа в руках мертвого Артура, прижимаясь влажной от слез щекой к бледной ледяной щеке. Дракон молча стоит рядом, склонив голову перед павшим королем.
- Ты так ничего и не узнал… - шепчет маг, а слезы ручьем катятся из глаз. – Не узнал моей самой большой тайны. Как сильно я любил тебя, Артур…
Маг всматривается в лицо короля, отчаянно шепча все известные ему заклинания исцеления, пытается проникнуть сквозь завесу жизни и смерти и позвать Артура обратно, но тщетно: король мертв уже слишком долгое время, чтобы можно было вернуть его душу из загробного мира. Артур не слышит рыданий Мерлина. Его глаза закрыты, лицо полно невозмутимого спокойствия, а губы обжигают мага ледяным холодом, когда тот целует мертвого короля.
- О, если бы я мог повернуть время вспять, - всхлипывает Мерлин, - я сам убил бы Мордреда, не дожидаясь расправы Утера! Каким же глупцом я был, Килгара! Почему я не поверил тебе, когда еще мог все изменить?!

- Еще не поздно, чародей, - звучит над полем раскатистый голос дракона. – Ты еще можешь спасти Артура. Но торопись, времени почти не осталось!
С этими словами Килгара расправляет крылья и взмывает в небо, скрываясь за сенью грозовых облаков и всполохами молний.
- ПОСТОЙ!

Мерлин вскрикивает и просыпается, тяжело дыша и судорожно хватая воздух рукой, словно пытаясь поймать ускользнувшего дракона. Юный маг оглядывается и с облегчением вздыхает: он по-прежнему в своей комнате, из-за двери доносится негромкое похрапывания Гаюса. Камелот в безопасности. И Артур, тоже. По крайней мере, пока.
Но голос Килгары не оставляет Мерлина, эхом отдаваясь в голове. Что если этот сон был пророческим?! Маг вздрогнул, вспомнив бледное лицо Артура. В его сне король погиб во цвете лет, да и Мордред был совсем юношей. Если сон – пророческий, то это будущее должно было произойти совсем скоро, и Мерлин не мог позволить себе промедления.

***

Проскользнув незамеченным мимо стражников, чародей бегом припустился к их с драконом обычному месту встречи. Оказавшись на лесной опушке, маг громко позвал Килгару, и через несколько минут с неба послышался громкий свист крыльев. Дракон опустился на поляну перед Мерлином.
- Ты звал меня, юный чародей? – глаза могущественного зверя глядели с лукавым прищуром.
- Я видел страшный сон, Килгара, - произнес Мерлин, голос его дрожал. – В этом сне Артур пал от руки Мордреда…
-… в великой битве на Камланском поле, - продолжил дракон слова Мерлина. – И в этой битве погибло все, что Артур Пендрагон мечтал создать. И мечта об Альбионе была навеки погребена под грудой тел великих войнов, сражавшихся во имя короля в этой бессмысленной войне.
- Так все это – правда?! – воскликнул Мерлин. - Вот, значит, какая судьба ждет Артура?
Дракон молча кивает.
- Я должен что-то сделать! – юный маг никак не мог успокоиться. – Ты был в моем сне! И ты сказал, что еще не поздно, и я могу все исправить!
Килгара молча глядел в глаза чародея, не произнося ни слова. Мерлин так же пристально смотрел на дракона, в отчаянии сжимая кулаки. Он должен… должен сделать хоть что-то! Ведь если Артура уже не спасти, в его жизни нет никакого смысла. Он не сможет жить дальше, зная, что совершил ужасную ошибку и что ее уже нельзя исправить.
- Действительно, ты еще можешь изменить судьбу Артура, - произнес, наконец, дракон. – Но это будет нелегко. У тебя осталось совсем немного времени.
- Я сделаю все, что угодно! – пообещал Мерлин. – Найду и убью Мордреда, если так нужно! Только скажи, если это поможет!
Килгара покачал головой.
- Поздно убивать друида. Он уже собрал последователей, которые желают Артуру смерти. Убив Мордреда, ты лишь озлобишь их и заставишь сильнее жаждать возмездия. К тому же, ты не должен покидать Артура Пендрагона, ведь его жизнь еще не раз будет подвергаться опасности, и лишь только ты способен хранить будущего короля от смерти. Две стороны одной медали, помнишь, юный чародей?
Мерлин кивнул.
- Но что же тогда делать? – спросил он в недоумении. – Как я могу спасти Артура от мести Мордреда?!
- Слушай, юный чародей, - отвечал дракон. – Слушай и запоминай. Артур Пендрагон сможет заключить мир с Мордредом и его последователями, только если преисполнится стыда за деяния своего отца и вымолит прощения у всех, кого Утер подвергал гонениям. Но ты должен торопиться. Дни Утера подходят к концу, и если принц не встанет на защиту магов при его жизни, то будет обречен на смерть в битве при Камлане, и все случится точно так, как в твоем сне, чародей.
- Но как убедить Артура, чтобы он заступился за магов? Он ни за что не пойдет против Утера.
Мерлин понимал, что у него нет никаких шансов убедить Артура в том, что гонения магов, устроенные Утером, несправедливы. Принц слишком уважал отца и слишком боялся его, чтобы выступить открыто.
- Ты должен сделать так, чтобы некий маг стал для Артура дороже его собственной жизни… - говорил дракон, лукаво прищуривая глаза.
- Ты опять запутал меня, Килгара! – упрекнул его Мерлин. – Сейчас не время для загадок! Скажи, что я должен делать?! Кто этот маг?!
Дракон довольно ухмыльнулся в ответ.
- Подойди ближе, юный чародей.
Мерлин приблизился, Килгара склонился мордой к самому его уху и прошептал:
- Ты, Мерлин… Только ты.
Глаза чародея округлились от удивления. Он ошеломленно глядел на дракона.
- Но это невозможно! – возразил он. – Как я сделаю это? Да Артур меня ни во что не ставит, считает меня никчемным, ни на что не годным слугой! И ты предлагаешь рассказать ему, что я – колдун?! Проще сразу пойти и заковать себя в колодки.
- Волшебные силы помогут тебе, - сказал дракон и в мгновение ока взмыл вверх, прямо в звездное небо.

***

Несколько дней Мерлин провел, раздумывая над словами Килгары. Здравый смысл подсказывал, что тот просто поиздевался над ним. В самом деле, задуманное драконом было настолько же невозможно, как если бы Утер вдруг решил отметить в Камелоте Сэмайн и пригласил бы друидов разделить вместе с ним праздничную трапезу. Но разве было в силах дракона ослушаться лорда? Насколько Мерлин знал, Килгара не мог не подчиниться ему и должен был рассказать все, что знал о будущем и о том, как остановить пророческие события. Размышляя таким образом, Мерлин шел по коридору в направлении артуровых покоев. Ему как раз надо было забрать одежду своего господина и отнести ее прачкам. Чародей замер, услышав из-за угла приглушенные голоса, и притаился, слушая разговор принца и Гвиниверы.
Артур поймал служанку в коридоре и прижал ее к каменной стене, намереваясь поцеловать. Девушка наигранно сопротивлялась.
- Не стоит, милорд, - говорила она. – Нас не должны видеть вместе.
- Обещаю, Гвен, - сказал Артур, привлекая мулатку к себе. – Вся эта секретность закончится, как только я стану королем!
- Но пока ты не король, мы должны быть осторожны, - заметила Гвинивера, освобождаясь из артуровых объятий и направляясь прямо к тому месту, где притаился Мерлин. Маг тотчас нашел укрытие за ближайшей портьерой.
«Артур даже ради Гвен не может возразить отцу, - с горечью подумал он. – Куда уж там ему вступаться за мага… тем более, за меня…» Нет, Килгара определенно издевался.

Вечером за ужином Гаюс по обыкновению рассказывал что-то. Мерлин только кивал невпопад и почти ничего не мог проглотить. Хитрый дракон задал ему очередную загадку. Все как обычно, только на этот раз на кону была жизнь Артура, и если верить словам Килгары, времени у него было до смерти Утера, а умереть он мог совсем скоро. Это тоже не прибавляло оптимизма, ведь Мерлин не знал, что значит «скоро» в понимании дракона. Должен ли Утер скончаться в этом году или в этом месяце? Или уже на этой неделе?
- О чем ты думаешь, Мерлин? – спросил вдруг Гаюс. Он пристально смотрел в лицо ученика, приподняв одну бровь. – Ты сейчас явно где-то не здесь.
- Вот, думаю рассказать Артуру, что я – волшебник, - признался тот.
Гаюс от удивления выронил ложку.
-Какая глупость, Мерлин! Сейчас, когда Артур и так потрясен предательством Морганы, он вряд ли хорошо отреагирует на подобную новость! В лучшем случае он прикажет тебе убираться из Камелота на все четыре стороны! А скорей всего расскажет обо всем Утеру.
Мерлин запустил пальцы в волосы.
- Я не знаю, что делать, Гаюс. Боюсь, что у меня осталось мало времени, и скоро Артура будет уже нельзя спасти…
Лекарь поднялся со скамьи. Он подошел к столу со снадобьями, взял одну бутылочку и накапал несколько капель в кружку с чаем Мерлина.
- Выпей, - сказал Гаюс. – Это успокоительное, поможет тебе спокойно заснуть.
- Нельзя мне сейчас спать, - покачал головой чародей. – Боюсь, что снова увижу что-то ужасное вроде мертвого Артура у меня на руках.
Он умолк, понимая, что рассказал слишком много. И сколько Гаюс ни пытал его в тот вечер, Мерлин так не поделился с ним содержанием того страшного сна, обмолвившись лишь, что во сне он видел смерть Артура.
- Ох, эти сны, - сказал старый лекарь. – Кого угодно сведут с ума. Ты ведь помнишь, чем обернулись твои попытки изменить будущее в прошлый раз?
Мерлин кивнул. Но в этот раз он точно знал, что должен действовать.

Молодой маг размышлял над словами Гаюса, лежа в кровати. Старик был прав: сон буквально сводил Мерлина с ума, парень не мог думать ни о чем другом. Мертвенно-бледное лицо Артура стояло перед глазами чародея, и он невольно прикоснулся к губам, вспомнив обжигающе-ледяной поцелуй. Их с Артуром первый и последний поцелуй. Горячий поток заклокотал в груди мага, когда он вспомнил о том, как целовал принца во сне, и как горько ему было от того, что тот Артур так никогда и не узнал, как дорог он был Мерлину.
- Ты так ничего и не узнал… не узнал моей самой большой тайны, - прошептал чародей свои слова из кошмара. Хитрый старый Килгара… Откуда же ему было знать об этом, если Мерлин даже себе не мог признаться в том как сильно, как отчаянно и безнадежно он был влюблен в Артура Пендрагона?!
Но разве можно сделать так, чтобы принц полюбил его в ответ?! Да так, чтобы Мерлин стал его высочеству дороже собственной жизни?! И как выбросить события кошмара из головы?
- Сны, и правда, кого угодно сведут с ума, - подумал Мерлин, засыпая.

***
Через несколько дней оказывается, что не одному ему в Камелоте снятся пророческие сны. Гвен вбегает в покои Гаюса и дрожащим голосом зовет Мерлина.
- Я должна поговорить с тобой, - говорит девушка, когда маг проводит ее в свою каморку и закрывает за ними дверь. – Мне больше не кому рассказать.
Мерлин усаживает ее на свою кровать, а сам опускается перед ней на колени и берет Гвен за руку.
- В чем дело? – спрашивает он с сочувствием.
Губы мулатки дрожат. Лицо сосредоточено. Девушка с трудом собирается с силами, чтобы начать свой рассказ.
- Я видела сон, - говорит она, наконец. – Ужасный сон, Мерлин…
- Расскажи, что ты видела, Гвен, - просит ее маг.
Она кивает. Всхлипывает. Он наливает воды из кувшина, заставляет ее выпить кружку до дна и снова садится рядом, пристально глядя мулатке в лицо.
- Там было поле, - произносит она сбивчиво, - ужасная непогода… Артур и его рыцари бились с отрядом чародеев. Это было так ужасно, Мерлин! Так реально, как будто я была там и все видела своими глазами. И там был юноша… его лицо мне знакомо, но я не могу вспомнить, где видела его. Он убил Артура! Убил его!
С этими словами Гвен бросается на шею Мерлина, не в силах унять рыданий. Он прижимает девушку к себе, чувствуя, как дрожат ее плечи. Грудь мага разрывается от тоски и сочувствия, но он понимает, что никак не может помочь Гвинивере.
- Но самое страшное… - продолжает она, по-прежнему всхлипывая, - я слышала голос. Мужской. Очень знакомый… Он говорил мне, что мы с Артуром не должны быть вместе, иначе мой сон станет явью!
Мерлин с удивлением глядит в глаза мулатке.
- Ты уверена, что он так и сказал?
Гвен кивает, вся заплаканная, с красными и распухшими от слез глазами.
- Он сказал, что все зависит от меня, Мерлин! Что мне теперь делать? Я слишком боюсь за Артура…
Чародей берет ее руки в свои.
- Все хорошо, Гвен. Может быть, это просто кошмар. Я попрошу Гаюсу дать тебе успокоительного.
- Спасибо Мерлин, - девушка смотрит на него с искренней благодарностью, пытается улыбнуться сквозь слезы. – Как думаешь, должна ли я рассказать об этом Артуру?
- Не стоит волновать его лишний раз, - отвечает Мерлин. - Ему и так тяжело сейчас. Утер еще не оправился после предательства Морганы, и Артур переживает за отца. Нужно дать ему время. К тому же, вдруг твой сон – не более чем пустяк?
- Ты прав, Мерлин, - Гвен вытирает слезы и поднимается с его кровати. – Я, пожалуй, пойду приведу себя в порядок. Артур хотел увидеться со мной после обеда.
- Иди, Гвен, - подбадривает ее чародей. – И помни – нельзя раскисать из-за какого-то кошмара!

Вечером Мерлин просит у Гаюса успокаивающую настойку для Гвен и вызывается сам отнести ее девушке.
- Ищешь повод снова улизнуть куда-то посреди ночи? – с подозрением спрашивает лекарь.
- Снова? – удивляется Мерлин, вопросительно глядя на старика.
- Думаешь, я не слышал, как ты уходил вчера? Как только подумал, что я уже заснул…
- Тебе приснилось, Гаюс, - улыбается маг, беря баночку с настойкой и засовывая ее в сумку. – Ну, я пошел.

Перед тем, как отнести лекарство Гвен, Мерлин решает зайти к Артуру, чтобы забрать его грязные сапоги, которые он, как всегда, должен начистить к утру. Принц встречает слугу на пороге покоев и как-то смущенно мешкает, прежде чем пропустить Мерлина внутрь. Избегая его взгляда, Артур спрашивает:
- Ты не знаешь, что случилось у Гвен? Она весь день была словно чем-то расстроена.
Чародей разводит руками.
- С чего ты взял, что она станет делиться со мной своими проблемами?
- Ну… - Артур неловко пятится, когда Мерлин, с сапогами под мышкой, проходит мимо него. – Я думал, вы друзья.
- Так и есть, - улыбается тот. – Но это не значит, что она станет рассказывать мне обо всем, что ее беспокоит. Девушки – сложные существа. Мне кажется, если она ничего не рассказывает, значит, тебе не следует этого знать.
Артур со вздохом падает на взбитую Мерлином постель. Чародей задерживается в дверях чуть дольше, украдкой бросая взгляд на принца. В груди у него ёкает, когда он шепчет заклинание. Глаза Мерлина загораются золотом, и в следующую секунду будущий король Альбиона погружается в глубокий сон…

***
На следующий день Гвен снова приходит к Мерлину. Она выглядит еще более расстроенной, чем вчера. Так, словно проплакала всю ночь и весь день.
- Не знаю, что делать, - говорит она, готовая вот-вот разрыдаться. – Я снова видела тот сон. И этот голос… он продолжал повторять, что все зависит от меня и я должна оставить Артура, если не желаю ему ужасной гибели!
Мерлин, наконец, решается рассказать Гвен о том, что тоже видел пророческий сон. Он не рассказывает о своем сне в деталях, лишь упоминает, что тоже видел страшную битву и гибель Артура.
- Как думаешь, вдруг это Моргана? – ужасается девушка. – Вдруг она хочет разлучить нас с Артуром?
Чародей качает головой.
- Вряд ли это так, - возражает он. – Зачем тогда показывать сон мне? Я думаю, что-то ужасное должно случиться, поэтому мы и видим эти кошмары.
Гвен совсем бледная. Она закрывает лицо ладонями. Плечи девушки беззвучно сотрясаются.
- Я сегодня пыталась поговорить с Артуром. Сказала, что видела странный сон… о нем… А он… - Гвинивера всхлипывает, - он побледнел и, я видела это, он не хотел смотреть мне в глаза! Я уверена, что Артур тоже видел этот сон! Он наверняка тоже слышал, что мы не можем быть вместе, но просто не хочет говорить об этом. Что же делать, Мерлин?
Гвен на грани истерики, она больше не может сдержать рыданий, и магу ничего не остается, кроме как обнять ее и крепче прижать к себе. Внутри него все стонет от горя, от осознания, что он никак не может помочь несчастной девушке… да и Артуру, тоже... За что это бремя выпало на его долю? Почему он должен безучастно наблюдать за чужими страданиями, зная, что не имеет права вмешиваться?! Почему именно он несет ответственность не только за то, выполнит Артур свое предназначение или нет, но даже за жизнь принца?!

Ему с трудом удается успокоить Гвен и уговорить ее больше не беспокоить Артура этими разговорами. Ведь если принц узнает, что девушка тоже видела тот кошмар, он может принять пророчество всерьез, а этого нельзя допустить. Мулатка соглашается и уходит, оставляя Мерлина наедине с тяжелыми мыслями, словно вороны, кружащими над ним. Имеет ли он право лгать несчастной девушке? Ведь она совсем ни в чем не виновата… Однако маг удивлен, что Гвен все еще не оставила Камелот, пытаясь спасти Артура от неминуемой гибели.

***
Мерлин разогревает для Артура ванну и помогает ему раздеться перед купанием. Чародей замечает, как принц вздрагивает от его случайного прикосновения.
- Мерлин, что ты делаешь?! – восклицает он нервно.
Шутливо улыбаясь, маг отвечает:
- Всего лишь в сто тысячный раз помогаю Вашему высочеству раздеться.
Артур смущенно хмурит брови и поводит плечами, сбрасывая рубашку.
- Сам разденусь, - ворчит он. – Не маленький уже. А ты иди давай, взбей перину!
И Мерлин с довольной ухмылкой на губах отправляется исполнять приказ.

- Мне кажется, Гвен мучают кошмары, - слышится голос принца из-за ширмы. – Попроси Гаюса обследовать ее.
- Обязательно, - обещает Мерлин, не утруждая себя взбивать перину руками: пока Артур не видит, он всегда делает это с помощью магии. – А как у тебя обстоят дела со сном? – не сдерживается он, в конце концов.
- Не твое дело, - обрывает его Артур и добавляет: – Сплю как младенец.

Когда принц заканчивает купание, Мерлин подает ему полотенце и ночную тунику, а когда Артур устраивается в постели, то заботливо поправляет одеяло господина.
- Что-то ты сегодня на редкость услужливый, - недоверчиво произносит принц. – Иди уже, тебе еще мои доспехи начищать до блеска.
- Об этом можешь не беспокоиться, милорд, - обещает Мерлин, задувая свечу на прикроватном столике и быстро-быстро шепча свое заклинание. В следующее мгновение Артур забывается сном.

Маг еще какое-то время сидит на кровати рядом с принцем и с теплой улыбкой смотрит на своего будущего короля. В лунном свете лицо Артура кажется таким бледным, и Мерлин невольно вспоминает свой кошмар.
- Нет, - шепчет он, нежно проводя рукой по щеке принца. – Я не позволю тебе умереть раньше меня. Обещаю.
Артур внезапно вздрагивает во сне, издает еле слышный стон. Мерлин замирает, не решаясь пошевелиться. Но затем принц расслабляется, и его лицо озаряет довольная улыбка. Маг с облегчением вздыхает. Он знает: Артуру сегодня снится очень хороший сон.

***

Гвен снова видит кошмар в эту ночь. На сей раз ей грезится мертвый Ланселот в погребальной ладье. И девушка знает, что виновата в его смерти. Она чувствует это, и странный полузнакомый голос снова звучит, эхом отдаваясь в ушах:
- Ты не должна быть с принцем … Ради него… ради Ланселота… ты должна покинуть Камелот и никогда больше не видеться с Артуром Пендрагоном!
Девушка просыпается в холодном поту. Сердце бешено колотится в груди. Она не может унять дрожащие руки. Что же это такое? Неужели два самых дорогих в ее жизни человека обречены на гибель, если она выберет Артура? Нет, она больше не вынесет этого. Со слезами на глазах она поднимается с кровати, одевается и начинает собирать вещи. Нужно уйти… исчезнуть из жизни принца Камелота до рассвета.

***
Но не одной Гвинивере в эту ночь снится пророческий сон. Сэр Ланселот ворочается в своих покоях. Ему снится жестокая бесконечная битва. Он видит Леона, Гавейна, Персиваля, Элиана и других рыцарей, убитых молодым волшебником… Видит, как Артур пронзает мечом грудь юноши и падает замертво, сраженный его последним заклинанием. Ланселот хочет броситься на помощь к своему королю, но понимает, что не может ничего сделать: он – невидимый бестелесный дух, способный лишь наблюдать за ходом сражения и не в силах помочь своим товарищам и Артуру. В ту же секунду страшное видение сменяется другим. Рыцарь видит себя в своих покоях… В его объятьях рыдающая Гвен, он крепко держит ее за плечи, прижимает к себе.
- Прошу, не оставляй меня, Ланселот, - шепчет Гвинивера. – Пойдем со мной…

Он просыпается от громкого стука в дверь и с удивлением обнаруживает на пороге заплаканную Гвен. Точь-в-точь как во сне, она бросается в его объятья и умоляет навсегда покинуть Камелот вместе. Ланселот не задает лишних вопросов. Он прижимает девушку к себе, гладит ее по волосам.

Еще до рассвета они седлают коней и выезжают за ворота замка.

***
Всю следующую неделю на Артуре нет лица. Мерлин понимает, что принц переживает из-за Гвен.
- Даже не попрощалась, - начинает он «волынку» едва слуга входит в его комнату. Волшебник понимает, что Артуру необходимо выговориться, а он единственный, с кем принц может открыто поговорить насчет Гвиниверы. И Мерлин дает ему такую возможность, всячески поддерживая разговор.
- Да, понимаю… - говорит он, ставя перед принцем поднос с завтраком. – Вопиющая бестактность. Ты так ей доверял, а она…
- Сбежала с Ланселотом, - Артур даже не смотрит на еду. – Хотя чего я удивляюсь? Он с самого начала ей нравился, и все было бы у них прекрасно, если бы я не влез… Мне надо было держаться от нее подальше. Но как я мог, Мерлин?! Видеть ее каждый день и знать, что она принадлежит другому… нет, это было бы невыносимо…
- Я понимаю, - кивает Мерлин. – Но все-таки это не причина, чтобы морить себя голодом. Поешь хоть немного.

Чародею невыносимо наблюдать за страданиями Артура. Его терзают угрызения совсети, хоть он и знает, что побег Гвен – к лучшему. Но ведь его принц не знает! Артур и понятия не имеет о том, что у Мерлина осталось не так уж много времени, чтобы спасти его от гибели при Камлане. А ради этого маг готов пойти на самые отчаянные меры.

***

Время идет и, неожиданно для Мерлина, с отъездом Гвен их с Артуром отношения становятся ближе. Принцу нужно делиться с кем-то переполняющими его переживаниями, и если раньше он мог рассказывать обо всем, что его беспокоило Гвинивере, то теперь только Мерлин подходит для роли слушателя. Они проводят вместе очень много времени, и чародей ликует: быть может, об этом и говорил Килгара? Вдруг это и есть его шанс спасти принца?

- Поедем завтра на охоту, – говорит Артур, удобнее устраиваясь на кровати. – Хочу отвлечься от повседневных дел.
- Мне сообщить об этом рыцарям? – спрашивает Мерлин, но тот качает головой.
- Поедем вдвоем. Если возьмем рыцарей, мне придется изображать, что я в порядке. А то они подумают, что их принц – слюнтяй и нытик.
- А мне, значит, выпала честь знать эту величайшую тайну всех времен и народов? – подтрунивает маг.
- А тебе, если раскроешь свой большой рот и проговоришься кому-нибудь, выпадет честь неделю провести в колодках! – говорит Артур, и Мерлин с радостью замечает, что принц улыбается. Время лечит.
- Спокойной ночи, милорд, - улыбается он своему господину и задувает свечу. Одними губами шепчет заклинание, погружающее Артура в глубокий сон. Мерлин задерживается у кровати принца, не в силах оторвать от него восхищенного взгляда. Он точно знает, что у Артура не было никаких кошмаров, и он ни сном, ни духом не слыхал ничего о битве при Камлане и о том, что им с Гвен никак нельзя быть вместе.

Мерлин кладет руку на лоб Артура, с его пальцев струится золотой свет. Вот уже который месяц каждую ночь он внушает принцу очень сладкий сон. Он не знает, как Артуру до сих пор удавалось держаться, наверное, все дело было в Гвен… Но теперь, когда ее нет рядом, мало по малу принц начинает поддаваться магии сновидений. С каждым новым днем Мерлин чувствует, как становится ему все ближе, все нужнее…
- Ты уж прости, - шепчет он, склоняясь к самым губам Артура. – Я ни за что не поступил бы так с тобой и с Гвен, если бы у меня был другой выход. Ведь ты даже не представляшь, как сильно я люблю тебя, мой будуший король.

Сердце мага бешено колотится в груди. Он вспоминает ледяной поцелуй из своего кошмарного сна и ему вдруг хочется, так сильно, невыносимо сильно хочется поцеловать живого Артура. Чтобы навсегда вытравить из памяти те мертвые холодные губы. Мерлин замирает, прислушиваясь к дыханию принца. Он сейчас должен спать таким глубоким сном, что его и колокол не разбудит. Не в силах противиться внезапно вспыхнувшему желанию, маг наклоняется ниже и касается губ Артура своими. Губы принца мягкие, горячие… живые! У Мерлина перехватывает дыхание от восторга. Чародей сходит с ума от одной только мысли о том, что это происходит… Он продолжает целовать Артура, хоть и понимает, что должен прекратить это безумие сейчас же, иначе рискует разбудить своего господина, и тогда вся его затея рухнет… Ну же, Мерлин, опомнись, на кону жизнь Артура… А он, наверное, прикажет тебя казнить, если проснется сейчас.

С невероятным усилием он заставляет себя оторваться от губ Артура и вдруг слышит:
- Мерлин?! Какого черта?
Маг замирает, чувствуя, как кровь приливает к вискам, а сердце вот-вот вырвется наружу. Он не может даже вдохнуть, судорожно вцепившись в простыню за плечом принца. Артур отрывает голову от подушки и смотрит на него широко распахнутыми глазами. И Мерлин отчаянно пытается понять, будут его казнить или нет. Неожиданно Артур расслабляется и с улыбкой откидывается назад.
- Сегодня ты опять сбежишь от меня? – спрашивает принц ничего не понимающего мага. – Каждую ночь приходишь ко мне… ласкаешь, целуешь… а потом сбегаешь. Жестокий!
Артур думает, что это сон, понимает Мерлин, и наконец-то позволяет себе вдохнуть. Глоток воздуха проясняет мысли, и маг догадывается, что сны, которые он внушает принцу каждую ночь, сводят Артура с ума своей незавершенностью. Маг не контролирует содержимое сна полностью, как он делал с Гвен и Ланселотом, лишь задает общую идею, позволяя спящему разуму принца додумать детали. Лишь одно условие соблюдается каждую ночь: принц должен сгорать от неистового желания… хотеть его так сильно, чтобы невозможно было думать ни о чем другом. Видимо именно поэтому Мерлин из сновидений сбегал от Артура, оставляя его неудовлетворенным.
Принц крепко берет его за плечи и прижимает к себе. Маг вздрагивает от неожиданности и понимает, что в этот раз сбежать не удастся, потому что это не сон, а в реальности Артур никогда не упустит желаемого.
- Жаль, что ты не настоящий… - сетует принц, проводя рукой по волосам чародея. – Если бы я мог рассказать реальному Мерлину о том, что вижу его каждую ночь во сне…
- Расскажи мне, я с удовольствием послушаю, - улыбается маг и снова целует Артура.
Принц охотно отвечает на поцелуй, и его слуга не помнит себя от счастья. Неважно, что все это Артуру только «снится». Мерлин-то знает, что все происходящее сейчас – самая настоящая реальность. И эта реальность прекраснее самых дерзких его фантазий… Он никогда и не мечтал, что однажды действительно будет лежать рядом с Артуром, целовать его губы, шею, грудь… И что его принц будет так громко стонать от удовольствия и сбивающимся хриплым голосом звать его по имени.
- Если бы ты знал, Мерлин… - шепчет Артур. – Если бы ты только знал…
- Что знал, любовь моя? – спрашивает маг и замирает, парализованный страхом. Слова срываются с его языка так легко и беспечно и таким жаром отдаются в груди, сковывая его по рукам и ногам. Мерлин боится этой своей откровенности, боится, что принц, наконец, поймет, что это вовсе не сон и прогонит его прочь… Но вместо этого Артур обхватывает руками лицо мага, притягивает к себе и нежно целует его.
- Мерлин, - шепчет он между поцелуями. – Не убегай, прошу тебя. Останься сегодня со мной… Если бы ты только знал, как нужен мне, Мерлин… как дорог. Больше жизни, любимый!
По щеке чародея сбегает горячая слеза. Он понимает, что его план удался: Артур всецело и безраздельно принадлежит ему. Мерлин понимает также, как нечестно поступает он с принцем, ночь за ночью затуманивая его разум, сводя с ума безумными сновидениями.
Но счастье переполняет Мерлина пополам со стыдом, когда он горячо выдыхает на ухо принцу:
- Не уйду, любовь моя. Никуда не уйду, обещаю.
Он переплетает свои тонкие длинные пальцы с пальцами принца и крепко сжимает руку. Они уже успели избавиться от одежды, и Мерлин чувствует твердый член Артура, упирающийся ему в бедро. Он накрывает горячую плоть рукой, и слышит, как вырывается из груди принца глухой стон, и Артур подается навстречу его ладони, толкаясь бедрами, прижимаясь теснее и тяжело дыша. Они снова целуются. Жадно, страстно, так, словно это их первый и последний раз, в чем Мерлин очень сомневается. И правда, вряд ли он теперь сможет спокойно засыпать в своей каморке, зная, какие жаркие у принца губы, как влажный язык Артура может заполнять его рот, и с какой яростной силой его огромный член толкается в него. Маг без раздумий седлает принца и позволяет ему войти в себя одним движениям. Резкая боль пронзает его, но Мерлин готов идти до конца. Он никогда не предсталял, что отдаваться мужчине будет так больно, но ведь это Артур, а ради него он готов вынести любые, самые адские мучения. К тому же, когда Мерлин склоняется к губам принца и целует его, эти губы заставляют его забыть обо всякой боли, оставляя лишь чувство блаженства и жаркое пламя в груди.
- Любовь моя, - шепчет Мерлин, с закрытыми глазами подаваясь навстречу сильным грубым движениям Артура. Каждое движение отдается невыносимой болью пополам с безумным удовольствием. Он чувствует своего принца внутри, и это заставляет его сердце ликовать и бешено колотиться. Раскаленная магия течет по его венам, с пальцев срывается золотой свет, и даже сквозь прикрытые веки Мерлин видит это сияние. Ему страшно, что Артур сейчас поймет всю правду, но принц, завороженно глядя на струи волшебного света, обволакивающие их тела, тихо шепчет:
- Какой прекрасный сон!
Принц кончает, замирая глубоко внутри Мерлина, и маг, тяжело дыша, падает ему на грудь. Артур переводит дыхание, перебирая пальцами волосы слуги.
- Ты придешь завтра ночью? – спрашивает он.
- Если ты этого хочешь, любовь моя, я буду приходить каждую ночь, - отвечает Мерлин, чувствуя, как слезы подступают к горлу. Все было так прекрасно, но как же неправильно, как нечестно это было! Артур любит его теперь… хочет его… Все, как он и рассчитывал, но отчего же так горько теперь на душе?
Мерлин целует своего любимого принца и беззвучно шепчет заклинание глубокого сна. Артур блаженно посапывает, пока слуга собирает с пола разбросанную одежду, одевается сам и одевает своего господина, чтобы у того не возникло ни малейшего подозрения о том, что Мерлин отдался ему наяву.

Все складывалось на редкость удачно. Теперь чародею осталось только попасться на сотворении какого-нибудь простейшего заклинания и проверить, сработает ли план дракона.
пятница, 17 февраля 2012 г.
Анита Марель 23:27:09
Запись только для зарегистрированных пользователей.
За окном мчится поток машин. Как кр... Анита Марель 13:15:03

За окном мчится поток машин. Как кровь по венам.
Я припечатан к стеклу словно мошка.
Он на секунду перестает целовать мою шею и рывком раздвигает мне ноги. Не представляю, что сегодня приключилось у него, но таким я вижу его впервые.
Он какое-то время изучает мое лицо, замерев напротив как истукан, а потом начинает расстегивать мою белоснежную рубашку, которую сам же и подарил. Пальцы скользят по дорогой ткани, срываются. От нетерпения он дергает ее так, что пуговицы, словно пулеметная очередь, летят в разные стороны.
Не понимаю, когда он успел расстегнуть и стянуть с меня брюки. Через секунду белье тоже исчезает.
Сам он полностью одет. Черный, баснословно дорогой костюм, сидит на нем как влитой. Только его верный друг – зонт, непочтительно отброшен в сторону.
Я стараюсь отвечать на его грубую ласку, но в какой-то момент понимаю, что этого от меня сейчас не требуется. Ему хочется контролировать.
Он стаскивает меня на край подоконника, так что я буквально стою на носках, я чувствую, как его неожиданно теплые пальцы скользят вдоль линии позвоночника, а потом проникают в меня без предупреждения и спроса, так сильно и быстро, что я весь дергаюсь.
- Тише, Грег, на нас смотрит какой-то старичок с улицы. Ты меня компрометируешь - замри.
Анита Марель 12:41:51
Запись только для зарегистрированных пользователей.
- Когда тебе начнёт слать сообщения... Анита Марель 04:10:45
- Когда тебе начнёт слать сообщения Майкрофт - не отвечай, - заявил ввалившийся в дверь Шерлок и, не снимая пальто, рухнул в кресло.
Лежащий на столе телефон Джона завибрировал.
- Почему? - хмуро поинтересовался Джон, не двигаясь с места.
- Кажется, я случайно обнародовал информацию, которую он пока не собирался предавать огласке.
- А теперь по-английски.
- Сказал Лестраду, что мой старший братец по нему сохнет.
- Шерлок!
- Я был зол. Не сдержался. Это свойственно людям - время от времени поддаваться своим эмоциям. А ты так любишь мне повторять, что я тоже человек...
- И как он это воспринял?
- Инспектор держался молодцом. Хотя и за косяк
Телефон прекратил вибрировать. Вместо этого по комнате разнеслась громкая трель звонка.
- Чёрт, это его и вправду задело, - Шерлок потёр шею. - Джон, как ты смотришь на то, чтобы временно сменить наше место обитания? Скажем, на прелестный домик за городом?
комментировать 1 комментарий
Шерлок вздыхает и раздражённо щёлка... Анита Марель 02:25:31
Шерлок вздыхает и раздражённо щёлкает пальцами перед носом Лестрейда.
- Что? - вздрагивает тот.
- Вы совсем меня не слушали, - обиженно обличает его Шерлок.
- Замечательно, - невпопад отзывается Лестрейд.
Шерлок с минуту разглядывает инспектора, потом хмыкает.
- Что натворил мой брат?
- Не натворил, - пустым голосом отвечает инспектор, явно находясь где-то далеко-далеко отсюда. - Сказал. То есть он даже не сказал, а дал понять. То есть не дал понять, а... Нет, это невыносимо! - вдруг взрывается он. - Мы взрослые люди! Что за дурацкие намёки?! Я даже не знаю, верно ли я... Может, это и не то, о чём я подумал!
Лестрейд переводит дыхание, смотрит на Шерлока и отчаянно взмахивает руками:
- Но ведь я же теперь всё ещё об этом думаю!

"Майкрофт, скотина! Ты сломал моего инспектора!"

"Я ничего не делал"

"Ты зачем признавался ему в любви?!"

"Я что?!"
"Я не"
"Я никогда"
Майкрофт стирает очередной вариант сообщения и озадаченно кусает губу.
"Знаешь," - медленно набирает он, - "Я даже не думал об этом. Но вот теперь, когда ты сказал..."
Отправив сообщение, он некоторое время сидит в тишине кабинета, потом качает головой.
"Извини, - отправляет он следом. - Кажется, я скоро сломаю твоего инспектора ещё раз".
четверг, 16 февраля 2012 г.
свчи Анита Марель 22:56:30
Джон наклоняет свечку – быстро и уверенно. Капля растопленного воска падает на светлую, нежную кожу живота; Джим шипит сквозь стиснутые зубы, его мышцы непроизвольно сокращаются. Джон проводит кончиками пальцев вокруг быстро застывающего воска, и мышцы сокращаются снова. Джим выдыхает сквозь зубы ругательства, неразборчивые, бессвязные, слитные, словно одно-единственное длинное слово.

Воск стекает по свече, на руку Джону, и он перехватывает свечу поудобнее. Он не любит боль, которой можно избежать, и вряд ли когда-нибудь поймёт, что Джим находит в беспомощности, в ожогах, в опасности. Но его более чем устраивает быть тем, кому Джим доверяется в достаточной степени, чтобы позволить связать себя и причинить боль.

Не то чтобы Джим на самом деле доверял Джону – Джим не доверяет никому. Но здесь, за закрытой дверью спальни, создаётся иллюзия, будто Джон контролирует ситуацию.

И как знать, возможно, он действительно контролирует её в большей степени, чем Джиму того хотелось бы.

Джон берет Джима за запястье и подносит огонёк свечи к центру его ладони - близко, почти касаясь, едва-едва. Джим запрокидывает голову, тяжело дышит, почувствовав жар.

- Я могу тебя покалечить, знаешь ли, - говорит Джон.

Джим облизывает пересохшие губы. Огонь свечи отражается в его глазах, темных, как перезрелые ягоды черешни.

- Можешь, Джонни, - соглашается он – слишком охотно, чтобы за этими словами не крылся подвох. – Сделай это. Ну же, сделай. Прожги мне ладонь.

- Ты чересчур много разговариваешь, - замечает Джон и наклоняет свечу над грудью Джима.

Тонкая струйка воска ложится неровными кругами вокруг левого соска, всё ближе и ближе. Джим выгибается, скованный веревками, подаётся навстречу боли; Джон отводит свечу в сторону, когда следующая капля уже готова упасть на сосок, и наклоняется, чтобы обхватить его губами.

Джим вскрикивает, хрипло, полузадушенно. Джон чувствует, как содрогается всё тело Джима, чувствует неестественный жар, идущий от его кожи, и влажность его семени.

- Это было неплохо, Джонни, ты делаешь успехи, - говорит Джим. Джон в отместку прихватывает сосок зубами.

Джим смеётся.

- Развяжи меня, - говорит он.

Джон поднимает голову и смотрит в лицо Джиму. И улыбается.

- Всё-таки, - замечает Джон, - ты говоришь слишком много.

И подносит ещё горящую свечу к ребрам Джима.

Джим выдыхает – изумленно, резко. Джон чувствует знакомый ещё с Афганистана запах обожженной плоти.

- У нас, - напоминает Джон, - впереди ещё вся ночь.

После паузы Джим кивает. Его глаза блестят слезами неожиданной боли, но он улыбается сыто и довольно.

К утру Джон сотрёт эту улыбку с его лица.

Для этого у Джона более чем достаточно и времени, и ненависти, и любви.
Анита Марель 00:17:57
Запись только для зарегистрированных пользователей.
среда, 15 февраля 2012 г.
Анита Марель 09:00:41
Запись только для зарегистрированных пользователей.
анегдотик Анита Марель 07:50:37
- Лестрейд, ты идиот! О, Майкрофт, ты тоже здесь? Лейстрейд, ты идиот!
- Ты повторяешься и ты прибежал ко мне домой, чтобы это сказать?
- Тэд Форж невиновен! Ты схватил не того! Но, чтобы это доказать мне нужны результаты вскрытия, а Андерсон мне их не дает! Скажи, чтобы дал!
- Ты за этим прибежал? А смс написать не мог?
- Не мог, мой телефон в заднем кармане брюк, а Джон на работе… в общем позвони и скажи, что через полчаса я буду в лаборатории…

- А обзываться на папу нехорошо, - подумала Пенелопа и взяла зонтик хорошего дяди, который пришел к папе в гости.

Выбегая из комнаты, Шерлок споткнулся и упал, больно ударившись рукой. Когда он обернулся, то увидел детскую руку, держащую зонт Майкрофта параллельно полу.

- Это что за маленький дьявол?
- Шерлок, выбирай выражения, это моя дочь, - Лестрейд вышел в коридор.
-Да? Судя по поведению, любви к зонтам, и тому, что она уже меня раздражает, это уменьшенная версия Майкрофта. – Смерив девочку взглядом «с этой минуты ты мой заклятый враг №2» Шерлок выбежал из квартиры.
вторник, 14 февраля 2012 г.
Анита Марель 03:41:36
Запись только для зарегистрированных пользователей.
воскресенье, 12 февраля 2012 г.
Анита Марель 19:10:46
Запись только для зарегистрированных пользователей.
для себя Анита Марель 19:06:37
http://diary.ru/~she­rlockbbc/p171752241.­htm
Майкрофт/Джон Анита Марель 18:07:39
Очнулся он в кромешной темноте. Ничего невозможно было рассмотреть из-за того, что глаза, словно шоры, закрывала повязка из плотной ткани. Джон чувствовал себя беспомощным, растерянным, потерянным и каким-то… слепым. Зато даже в таком состоянии отставной военный врач нашёл некоторые преимущества – слух и осязание обострились, насколько было возможно, на обоняние он никогда не жаловался, но сейчас, казалось, он может чувствовать все запахи, заполняющие комнату. В комнате пахло дорогим ненавязчивым одеколоном и жилым помещением. А судя по звукам – частое неглубокое дыхание – в комнате был кто-то ещё, возможно, похититель или его сообщник, а, может быть, и сам заказчик похищения. Джон сидел на стуле с высокой спинкой. Он был крепко связан и привязан – к стулу, на котором сидел. Он дёрнулся пару раз, но освободиться не представлялось возможным. Хотя, верёвки и не натирали ни запястий, ни сгибов локтей, они были какие-то на удивление мягкие, будто шёлковые.

Слишком мало данных для анализа. Возможно, Шерлок смог бы рассказать всё – где они, как они сюда попали, кто их таинственный хозяин и что ему, чёрт побери, надо! Джон не мог – он мог только ждать, ждать в полной темноте того, что должно случиться дальше.

Джон тихо выругался – на себя, на Шерлока, на их «детективную» деятельность. Так, он становится похож на брата Шерлока… да уж – общение с Холмсами до неузнаваемости меняет человека. Вспомнил, как, отпив глоток чая, закрыл глаза – и всё, дальше ничего. Ну, в этот раз хотя бы обошлось без таинственных преследующих его звонков, внезапных ударов по лицу и голове – и, кажется, без пояса смертника. Обычный чай в его собственном кабинете во время обычного обеденного перерыва – и он снова оказался заложником очередного психопата с манией величия.

«Приехали», - пронеслось у Джона в голове почему-то голосом Мориарти (земля ему пухом), а затем он услышал шорох одежды и скрип, будто кто-то поднялся из кожаного кресла.

Джон резко повернул голову в сторону того, другого человека, как советовали ему все обострившиеся чувства и инстинкт самосохранения. Но всё оказалось напрасно – он не увидел ничего, кроме черноты своих шор. Шорохи, дыхание, приближающееся поскрипывание подошв дорогой обуви по не менее дорогому паркету. Почему-то Джону отчаянно казалось, что и обувь, и паркет обязаны быть дорогими и блестящими от новизны. Туфли должны пахнуть кожей и кремом, паркет должен быть покрыт свежим лаком и отполирован до зеркального блеска.

Шаги замерли, не дойдя до него примерно фута три. Как ему показалось. И Джон задержал дыхание, ожидая того, что сейчас ему предъявят все «обвинения». Но похититель молчал. В напряжённом ожидании медленно ползли минуты. Похититель продолжал молча и ровно дышать где-то очень близко и чуть сбоку. Джон продолжал, извернув голову под неимоверным, как ему казалось, углом, вглядываться в темноту.

Пальцы, коснувшиеся его щеки, оказались полной неожиданностью. Они нежно, почти трепетно, провели дорожку от правой скулы к подбородку, едва касаясь нижней губы.

- Кто вы? – хрипло осведомился Джон, сбрасывая резким движением головы пальцы незнакомца с подбородка. – Что вам от меня надо? Где я?

Ответом ему были тишина и шумный глубокий вдох. Затем снова послышался скрип подошв и незнакомец присел перед Джоном на корточки, положив ладонь на одно колено. Джон дёрнулся, но рука никуда не исчезла. Теплая, почти горячая, даже через плотную ткань джинсов. Джон совершенно ничего не понимал. В каком-то ступоре он попытался осознать, что это сейчас было и что это могло значить. Но голова была совершенно пустой. А чувство опасности каким-то… никаким.

Ладонь – почти невесомо – принялась медленно продвигаться вверх, сначала по внешней стороне бедра, но чем ближе становилась конечная цель (как её уже успел определить Джон), тем сильнее ладонь сдвигалась к внутренней стороне бедра, а соответственно и к цели. Джон напрягся, остолбенев скорее от того, какие чувства вызывала эта небольшая диверсия, чем от того, что кто-то похитил его, чтобы… чтобы…

Чтобы что, Джон не додумал, потому что наглая и тёплая ладонь накрыла его пах. Джон не был уверен, но, кажется, через джинсы трудно почувствовать насколько напряжён член. Похитителю это либо удалось, либо он просто решил продолжать, невзирая ни на что – ладонь прошлась вверх-вниз по ширинке, чуть сжала то, что находилось непосредственно в джинсах, отпустила, ещё раз повторила тёплую, сводящую сейчас с ума, ласку. Джон закусил нижнюю губу, чтобы не застонать. Ещё пара нежных поглаживаний и ладонь, охладев к тому, что находилось под плотной тканью, проследовала вверх, и, переправившись через ремень, нырнула под свитер, который был одет поверх рубашки.

Край свитера и подол рубашки уже были задраны настолько, насколько этого позволяли верёвки на руках, и две тёплые ладони с тонкими музыкальными пальцами и нежными такими же чутко-музыкальными подушечками на этих самых пальцах ласкали живот, норовя попасть под пояс джинсов. Ощущение было непередаваемым – контраст тёплых ладоней и прохладного воздуха заставлял мурашки бегать стаями по всему телу. Каждый неожиданный поворот, прикосновение вызывали отчаянное желание прогнуться и застонать в голос. Лишь бы выразить всё напряжение, что сковывало его. Самыми приятными были мурашки на животе – по ним иногда пробегались пальцы, разглаживая их и вызывая новую волну какого-то запретно-щемящего удовольствия. Джон, не сдержавшись, выгнулся навстречу рукам, прося чего-то большего.

Когда одна из рук пробралась под свитер в труднодоступный район груди, Джон понял, что ад существует – зажатый между пальцами сосок заставил его застонать и широко распахнуть глаза (хотя толку от этого сейчас было не слишком много), и в ту же секунду живота коснулось что-то ещё более тёплое, шероховатое, влажное. Мурашки словно взбесились, устремляясь туда, где сейчас находился язык странного похитителя.

Джон никогда до этой минуты не думал, что простое прикосновения языка к коже у пупка может быть настолько возбуждающим. Джинсы стали болезненно тесными, превратившись из удобной практичной одежды в орудие пытки. Джон застонал, непроизвольно подаваясь бёдрами вверх. Его отчаянная попытка не то вырваться, не то продлить пытку была расценена как-то совершенно правильно, что ли, но сейчас было уже не до того. Похититель оставил в покое сосок и живот и принялся с остервенением расстёгивать ремень, металлическую пуговицу, металлическую ширинку. Джон нетерпеливо приподнял бёдра, почти моля стянуть с него уже ненавистную тряпку. Джинсы с него сняли вместе с трусами, и Джон благодарно выдохнул.

Он не сразу понял, что чего-то не хватает. Нет, не джинсов. Об их участи он был осведомлён – джинсы находились у лодыжек, широкая лента на ногах не позволила им свалиться на начищенный до блеска паркет. Не хватало прикосновений. Ласковых, невесомых, тёплых.

Джон не мог определить по звуку дыхания, где находится похититель, потому что сам дышал шумно и часто. Но находился он в неведении недолго. Что-то тонкое и холодное грубо прочертило кривую на голом бедре, устремляясь вверх к паху. Когда это что-то металлическое (а в том, что оно было металлическим, Джон не сомневался) исчезло, немного не добравшись до его возбуждённого члена, её заменили тонкие тёплые пальцы и мягкие губы. Пальцы нарочито медленно и осторожно ласкали кожу вдоль прочерченной линии, губы едва касаясь, выцеловывали неясные узоры. Захотелось взвыть. Ладони непроизвольно сжались, пытаясь ухватится за что-нибудь, но ловя только воздух. Джону до этого казалось, что невозможно выделывать языком такое? Да ни черта – возможно, ещё и не такое! Тёплые ладони легли на бедра, удерживая Джона на стуле, пока проворный язык влажно обследовал его член. Головка, чуть сдавив, прошёлся вниз по уздечке, вернулся вверх, обвёл полукруг – каждым миллиметром кожи Джон чувствовал эти прикосновения.

Уже вот-вот, Джон готов был кончить – от того, что у него давно никого не было, от того, что опасность возбуждает, оказывается сильнее всего на свете, от необычности ситуации – но ему не дали. Тонкие пальцы одной руки обхватили член у самого основания, вторая в это время с силой сжала напрягшиеся и налившиеся уже яички, язык исчез. Джон чертыхнулся сквозь зубы и почти почувствовал, как улыбка расплылась по лицу похитителя.

Джон весь напрягся, в предвкушении чего-то. Закрыл глаза (хотя, к чёрту! – даже с открытыми глазами он не видел ничего вокруг), облизал вмиг пересохшие губы. Руки также бесследно исчезли. Он уже готов был к тому, что снова появится эта странная металлическая и холодная штуковина, когда почувствовал, как верёвки на запястьях ослабли, но он всё ещё был привязан к стулу – ноги и корпус оставались надёжно скованы. Зато теперь можно было прикоснуться к похитителю.

Волосы вновь склонившейся к его паху головы были мягкими, короткими и очень приятными на ощупь. Джон потерялся в ощущениях – тонкие пряди, скользящие меж его пальцев, тонкие пальцы, скользящие по его коже, тонкие губы, обхватывающие его член. Тонкий расчёт похитителя. Он временами забывал как дышать и мог только тихонько постанывать – от удовольствия.

Хотелось большего, хотелось всего спектра ощущений – осязательных, обонятельных, слуховых и, конечно, зрительных. Хотелось видеть и иметь возможность касаться не только кончиками пальцев. Но, лишённый зрения, Джон мог чувствовать сильнее, острее, неожиданнее – и его накрыло волной электричества. Каждую мышцу, каждую клеточку тела пронзило потоком удовольствия. Джон резко выгнулся – даже тёплые ладони на бёдрах не смогли удержать его от того, чтобы не оторваться от стула – и излился прямо в горло своему похитителю. Неожиданному и изобретательному. Тому, кого Джон знал – знал каждую веснушку на всегда прямых плечах, знал все интонации вкрадчивого голоса, знал ритм биения сердца.



Всё тело вмиг обмякло и стало каким-то чужим. Если бы не связывающие его верёвки, Джон бы сполз со стула на пол. Пока он приходил в себя, похититель успел поднять вверх джинсы с бельём, натянуть их на бёдра, застегнуть пуговицу, молнию, ремень – именно в таком порядке – поправить на нём свитер. Неизменная педантичность во всём. Джон улыбнулся, чувствуя себя немного странно.

- Майкрофт, - позвал он, когда к нему, наконец-то, вернулась возможность говорить – дыхание больше не сбивалось, да и дрожь немного поутихла.

В ответ хмыкнули, и тёплая ладонь опустилась Джону на запястье, большой палец чужой руки плавно очертил выступающую косточку. «Похититель» молчал.

- Майкрофт, - повторил Джон мягко, поворачивая руку так, чтобы сжать тёплую ладонь в своей. Знакомое кольцо на безымянном пальце чуть царапнуло кожу. Он переплёл свои пальцы с пальцами Холмса – его Холмса. – Ты когда вернулся?

- Три часа назад, - раздался голос Майкрофта у самого уха.

- Ммм, - промычал Джон, поворачивая голову так, чтобы найти губы, произносящие эти слова.

Поцелуй вышел немного смазанным, но неожиданно чувственным.

- Мой обеденный перерыв! – вдруг вспомнил Джон.

- У тебя сегодня был короткий день, я распорядился.

- А, - совсем неудивлённо произнёс Джон: - Как Америка?

- Неплохо. Почти не изменилась, если не считать… Не важно, - закрыл тему Майкрофт.

- Не важно, - пробормотал Джон. - Три часа… И что ты делал всё это время?

- Ждал, - отозвался Майкрофт и замолчал. Джон ничего больше не спрашивал. - Ждал, пока закончится действие снотворного, и ты придёшь в себя.

Джон почувствовал, как Майкрофт наклонился над ним и начал развязывать узел, держащий повязку, но остановил его, накрывая руки того своими:

- Мы, кажется, ещё не совсем закончили.

И почти почувствовал кожей, как Майкрофт расплывается в улыбке.
комментировать 1 комментарий
Анита Марель 17:34:26
Запись только для зарегистрированных пользователей.
Майстрайд. Анита Марель 13:27:32

- Закройте, пожалуйста, дверь. И, желательно, с той стороны.
С этого и начались их отношения. С вежливости сквозь зубы, которая, впрочем, довольно скоро сменилась обычной вежливостью. С еженедельных встреч - сначала по поводу Шерлока и некоторых дел, затрагивающих интересы британского правительства, потом и просто без особого повода (хотя и Шерлок, и дела, все же оставались частью беседы). Года два их отношения держались где-то на уровне приятельства - если это так можно назвать.
А потом в один прекрасный день все завертелось и рухнуло. Или взлетело - это с какой стороны посмотреть.
Самым смешным в этой ситуации было то, что Шерлок до сих пор не догадывался, в каких отношениях состоят его брат и его же инспектор. Это добавляло жизни немного больше иронии и остроты.
Некоторое время спустя отношения вошли в спокойное русло - которое не меняло почти ничего - ни командировки Майкрофта, ни работа Лестрейда. Как ни странно дома им хотелось одной вещи - покоя и понимания. И да - немного любви.
Может быть потому что на работе и у того и у другого хватало опасных моментов.
Иногда Грег шутил на тему старых супругов, но в общем-то обоих вполне устраивало такое положение вещей.
Именно об этом и размышлял Лестрейд, разглядывая как солнечные лучи проникают в комнату сквозь неплотно задернутые шторы. В воздухе висела пыль, до которой руки Грега так и не доходили.
И видимо для противовеса своим настолько пуританским размышлениям Грег начал прикидывать, а что же можно изменить в жизни... чуть-чуть. Слегка...
Чтобы было чуть интереснее.
Майкрофт ровно дышал рядом, уткнувшись носом в подушку, и просыпаться не собирался.
Грег приподнялся на локте и, оглядев всю доступную глаз площадь почувствовал себя просто-таки Архимедом. Он конечно не вскочил с кровати голышом с воплем "Эврика!", но был близок к чем-то похожему.
До этого вопроса их сексуальные отношения так-то не доходили.
Вечная общая усталость подразумевала под собой либо быстрый секс либо усталую нежность. Так что проверить границы контроля британского правительства за неполные три месяца отношений Грег пока еще не успел.
И вот, с довольной улыбкой, заставляющей вспомнить его юные годы, он устремился на открытие новых территорий.
Территории, пока еще сонные, не возражали.
Поцелуй в затылок, зарыться носом в волосы и вдохнуть ставший привычным запах шампуня. Перебрать губами позвонки - ритм дыхания чуть меняется, улыбнуться и поцеловать родинку под лопаткой.
А еще - сколько тут веснушек - какие-то темные, какие-то совсем светлые... и их не так много как думалось когда-то раньше.
Нужно будет обязательно вытащить Майкрофта под солнце - чтобы можно было потом слизывать их с кожи.
Они соленые, такие соленые, его веснушки.
Холмс вздрагивает еще раз и Грегори улыбается, но продолжает открытие неизвестных островков-веснушек.­
На плечах их много, какие-то спускаются по бицепсам до локтей, и он еще обязательно займется теми, которые вон там прячутся, на запястьях.
Но не сейчас.
Сейчас Грегори спускается вниз по позвоночнику, не обходя вниманием и единственную родинку, которая притаилась под лопаткой.
Майкрофт вздрагивает под его поцелуями, но молчит. И это только раззадоривает еще сильнее.
Только когда он спускается к бедрам Майкрофта, в то место где веснушек и быть-то не может, Холмс издает какой-то звук.
Грегори отрывается от своего занятия и тихо спрашивает:
- Ты что-то сказал?
В ответ доносится невнятное рычание и Майкрофт, растрепанный и тяжело дышащий, пытается выползти из его рук.
- Тишше. Синяки оставлю.
- Прекрати! - пальцы Лестрейда сжимаются чуть сильнее и он возвращается к своему занятию, едва-едва касаясь языком и губами ягодиц, и поддразнивая Холмса, который начинает вырываться с удвоенной силой. - Дьявол, Грег! Щщщщекотно! Ххаах...
Спустя несколько секунд выворачиваний, обоюдных толчков и щекотания Грег оказывается прижат к кровати лежащим на нем сверху Майкрофтом.
И нехорошая улыбочка Холмса-старшего заставляет на минуту пожалеть об утренней инициативе.
Пока Грег не видит бледные веснушки на груди Майкрофта.
И, кажется его улыбка в эту минуту наполнена таким же обещанием страшной мести, как и улыбка скромного служащего британского правительтва.
Кажется, в силовые структуры Британии пришла весна...
Майкрофт-Джим. Анита Марель 13:02:51
Майкрофт любит встречаться на заброшенных складах, в больших подземных гаражах и на заброшенных фабриках. Джима, разузнавшего о его привычках если не всё, то многое, это веселит.
В этот раз выбор пал на гараж.
Когда чиновник выходит из машины – а приехал он сам, и не на обычном черном лимузине, но на сияющем джипе, Джим хихикает и подкалывает:
– Зовите меня Бонд, Джеймс Бонд.
Майкрофт выпрямляется еще сильнее, хотя куда уж больше?
– Зовите меня британское правительство, – парирует он. К словам Шерлока он отсылает невольно. Просто думает сейчас о брате.
– Хорошо! Очень хорошо! Мне это нравится, – Джим улыбается широко, искренне, криминальному гению сейчас как никогда приятно сказать задуманное. – Дорогое британское правительство, ты знаешь, я держу тебя за яйца… фигурально выражаясь. И я не буду убивать твоего брата, если ты встанешь на колени.
Майкрофт подходит к Джиму непозволительно близко, заносчивая вышка, как и его братец. Приходится сильно задирать голову. Джим не успевает понять, что с ним сделали. Просто движение: раз – и он, шлепнувшись, оказывается сидящим на полу, нелепо раскинув ноги, как кукла Пиноккио. Придерживаясь за его плечи, Майкрофт с садистской ухмылкой аккуратно водружается на его колени, придавливая коленные чашечки блестящими ботинками.
– Ещё пожелания, мистер Мориарти?
Больно! Этот слонище сейчас ему суставы раскрошит! Он спихивает Майкрофта, тот легко отскакивает.
У Джима сносит крышу. Еще ни один высокомерный ублюдок не позволял себе… никто не позволял! И отчаянно хриплым голосом отвечает:
– Да, у меня есть пожелания.
Господи, он столько времени потратил, развлекаясь с Шерлоком, когда рядом ходил куда более совершенный и тоже гениальный брат. Циничный настолько, что может поспорить в этом с Джимом.
Майкрофт ухмыляется. Спокойно ожидает, пока Джим поднимется. Поза у Холмса обманчиво расслабленная. Очень удобная для принятия боевой стойки и для отражения ударов.
Джим не думает, он отмечает всё краем сознания, его ведет. К тому, кто дерзнул быть таким… доминирующим.
– Хочу. Тебя! Сейчас! – шалые глаза подергиваются поволокой, и Майкрофт не был бы Майкрофтом, если бы не понял, чего от него хотят.

– Раздевайся, – приказ тверд и непререкаем.

Джим не думал, что найдется кто-то, кто посмеет ему приказывать. Не среди мелкой шушеры – из тех людей, кто знал его суть, а не многочисленные маски. Это завораживало. Это возбуждало.
Он не подозревал, что его эротическая фантазия: быть заваленным на капот джипа и, практически без подготовки, жёстко выдранным в сухую задницу. Но эта тайная мечта сбылась. И когда напряженный член Майкрофта резко входил и выходил в давно растраханную дырку– ему было хорошо. Как никогда.
Анита Марель 12:23:11
Запись только для зарегистрированных пользователей.
 


The Queen.Перейти на страницу: « предыдущуюПредыдущая | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | следующуюСледующая »

читай на форуме:
MarSy ты здесь?MarSy
Человек сам управляет своей судьбой...
Нужно 2 человека в мафию.кто??
пройди тесты:
Твоя первая встреча с одним из Убийц...
Как ты будешь выглядеть в мире аниме
читай в дневниках:

  Copyright © 2001—2018 BeOn
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх