The Queen.
-Я не стану насильно тебя подчинять,просто,однажды,ты сам сдашься мне,прямо в мои руки.
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

The Queen.Перейти на страницу: « предыдущуюПредыдущая | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | следующуюСледующая »


среда, 11 июля 2012 г.
*******— Я с вашей помощью так наст... Анита Марель 03:41:04
*******

— Я с вашей помощью так настрою Бенедикта, что при всем своем остром уме и разборчивом вкусе…

Гарри вздрогнул, услышав эти слова, и залился краской, оглядываясь, не заметил ли кто-нибудь его реакции. К счастью, нет. Рон участвовал в этой сцене, а все остальные не обращали на него внимания или были заняты своими делами. Сириус закончил свой монолог, заявив, что он с помощью Леонато, Клаудио и Геро заставит Бенедикта и Беатриче без памяти влюбиться друг в друга. Потом они ушли — Гарри увидел за кулисами Парвати, которая уводила Сириуса, Рона, Колина и Дамблдора в костюмерную, которая превратилась в примерочную. Со всех сняли мерки, но никто не знал, как же будут выглядеть костюмы.

— Мы собирались в точности повторить Елизаветинский стиль одежды, — сказала Парвати, укоризненно посмотрев на Снейпа. — Но профессор Снейп был против, поэтому мы сдвинули стиль на пару веков.

— Как ни странно это звучит, здесь я согласен со Снейпом, — прошептал Рон на ухо Гарри. — Я не хочу надевать эти огромные штаны и трико.

Кроме этого актеры не знали о костюмах ничего, в том числе о цвете, дизайне и выборе ткани. Гарри не особо волновался по этому поводу — раз новый дизайн удовлетворил Снейпа, это означало, что костюмы, по крайней мере, не будут слишком вызывающими. Редкий случай, когда приверженность Снейпа к простому стилю и невообразимое упрямство сыграли хорошую роль, подумал он с усмешкой.

Малфой, Курт и Адам заняли свои места на сцене, приготовившись строить новые козни. На этот раз они готовили план против Клаудио, чтобы использовать отношения Борачио со служанкой и сделать вид, что у него роман с Геро. Клаудио не только стал бы ревновать, а мог даже отменить свадьбу, и дон Джон отомстил бы молодому человеку, к которому был благосклонен Дон Педро.

Они два или три раза прошли эту сцену. Гермиона несколько раз останавливала их, чтобы внести поправки, но довольно скоро они пришли к согласию и покинули сцену. Последовала короткая пауза, во время которой Гермиона переговорила с рабочими сцены, и Гарри воспользовался перерывом. Он поднялся, слегка потянулся и побрел к первому ряду, где ничего не мешало бы ему наблюдать за представлением. Он не помнил, какая сцена должна идти дальше, и когда в ответ на приглашение Гермионы из-за кулис появился Снейп, Гарри почувствовал, что вся кровь из верхней половины тела предательски устремилась вниз.

Гарри уселся на место, пытаясь спрятаться, и уставился на лицо Снейпа, заставляя себя не опускать взгляд ниже. Он не должен вспоминать то, что видел. Не должен вспоминать. Не должен…

Снейп встал в центре сцены, выглядя при этом таким расслабленным, каким его не видел никто из студентов. Когда он заговорил, его тон был ровным, со смесью пренебрежения и удивления.

— Удивляюсь я: как это человек, видя, какими глупцами становятся другие от любви, издевается над этим пустым безумием - и вдруг сам становится предметом насмешек, влюбившись. — Он сделал паузу и покачал головой. — И это Клаудио. Неужели и я могу так измениться, пока еще смотрят на мир мои глаза? Не знаю. Не думаю. Клятвы не дам, что любовь не превратит меня в устрицу. Но в одном клянусь смело: пока я еще не стал устрицей, подобным глупцом любовь меня не сделает.

Он начал ходить вперед и назад, жестикулируя руками с красивыми длинными пальцами, и Гари с трудом заставлял себя не смотреть на них. Он никогда раньше не замечал, какие изящные руки у Снейпа.

— Одна женщина прекрасна, - но я уцелел. Другая умна, - но я уцелел. Третья целомудренна - но я уцелел, — уверенно продолжал он. — Одна женщина не привлечет моего внимания. Определенно, она должна быть богата; умна — или мне ее не надо; целомудренна — или я за нее не дам ни гроша.

Гарри почувствовал, что снова краснеет. Может, его Беатриче и была целомудренной, но сам он не был, уж не говоря о том, как сильно он пытался сконцентрироваться на том, чтобы смотреть на сцену, подавляя внезапное желание увидеть, что еще прячет Снейп под своей черной мантией.

— …красива - иначе я и не взгляну на нее; кротка - иначе пусть и близко ко мне не подходит…

Гарри фыркнул. Это определенно исключало Беатриче, но бедняга Бенедикт должен был пройти через все это.

— … Конечно, она должна приятно разговаривать, быть хорошей музыкантшей, а волосы пусть будут такого цвета, как богу угодно. — Внезапно Снейп взглянул за кулисы. — Ха! Вот и принц с мсье Купидоном! Спрячусь в беседке. — Он поспешил спрятаться за стулом, который до этого играл роль кустов, пока не было более правдоподобных декораций.

Сириус снова появился на сцене в сопровождении Рона и Дамблдора. Они источали атмосферу конспирации.

— Подойдите-ка сюда, Леонато! — громко позвал Сириус, так, чтобы Снейп смог услышать его даже из своего укрытия. — Что это вы говорили сегодня? Будто ваша племянница Беатриче влюбилась в Бенедикта?

Снейп ахнул, прячась за своим импровизированным кустом, и подобрался поближе к ним.

— Вот уж не подумал бы никогда, что эта особа может в кого-нибудь влюбиться, — заявил Рон, и Дамблдор покачал головой в знак согласия.

— Я тоже. А всего удивительнее, что она с ума сходит по Бенедикту, которого, судя по ее поведению, всегда ненавидела. — Ответил директор, и Гарри поежился.

Почти семь лет он презирал Северуса Снейпа, и все эти годы Мастер Зелий отравлял ему существование. А теперь он краснел и смущался совсем как те подростки из пьесы, и все это только потому, что увидел полоску обнаженной кожи. Это нелепо! Как можно так быстро перейти от ненависти к страсти?

Если только…

Есть пословица о том, что от ненависти до…

Нет!

Об этом не стоит даже думать. Это просто… просто его ненависть уменьшилась после того, как он увидел Снейпа на войне с Волдемортом. Погибло слишком много друзей. Хотя Снейп и не относился к их числу, он уцелел, и показал себя настоящим героем. Естественно, мнение Гарри о нем немного изменилось, и он только сейчас обратил на это внимание.

Другой причины и быть не может.

— Может быть, она только притворяется? — предположил Сириус, однако Дамблдор усмехнулся в ответ.

— Бог мой! Притворяется! Да никогда притворная страсть так не походила на истинную, как у нее!

Он продолжали в том же духе, создавая образ Беатриче, страдающей от безответной любви к недостойному Бенедикту, который, как они считали, стал бы презирать ее, узнав о ее чувствах. Наконец они убедились, что наживка проглочена, и ушли обедать.

Снейп медленно вышел из своего укрытия, на его лице застыло выражение удивления и грусти. Он встал в центре сцены — одинокая, далекая, неприступная фигура, чья черная мантия еще больше усиливала атмосферу одиночества и отчужденности. Он глядел куда-то вдаль, сжав кулаки.

— Слышал я, как они обо мне судят.

Его тон был размеренным и спокойным, слова не обвиняли, а как будто подтверждали давно известный факт. Снейп молча склонил голову. Уносились секунды, издалека слышался шорох шагов тех, о ком могли бы быть сказаны эти слова. Снейпа каждый день судили его студенты. Глупо было думать, что он об этом не знает. Конечно, Снейп заслужил это своими постоянными придирками и язвительными комментариями, но…

Снейп вскинул голову. — Они считают, что я зазнаюсь, если замечу ее любовь. — Это звучало как вызов невидимым противникам. — Они говорят, она скорей умрет, чем выдаст чем-нибудь свое чувство. — Он поднял кулаки и прижал их к груди.

— Я никогда не собирался жениться; но не надо быть гордецом. Счастлив тот, кто, услышав о своих недостатках, может исправиться. Они говорят, что она красавица: это правда - могу сам засвидетельствовать­; и добродетельна – и это так: ничего не могу возразить; и умна… — Он грустно усмехнулся. — Если не считать того, что влюбилась в меня.

Его руки безвольно упали. — По чести, это не очень-то говорит в пользу ее ума, но и не доказывает ее глупости, потому что я готов в нее по уши влюбиться.

Казалось, его окружает легкая дымка грусти, несмотря на то, что он говорил о любви. "Это должно звучать радостно", — подумал Гарри. "Это должно быть счастливым моментом — осознать, что ты влюблен". Но несмотря на то, что слова заговорщиков разбудили в Бенедикте реальные чувства, они не принесли ему радости. Любовь — это боль.

Это просто игра, напомнил себе Гарри. Это всего лишь слова, всего лишь пьеса.

Так откуда же в нем это нестерпимое желание подняться на сцену и утешить Снейпа?

*******

Гарри и Гермиона рассеянно бродили в толпе покупателей на Диагон Аллее. Несмотря на то, что это была среда, благодаря Гермионе у них был свободный день. Она все устроила, следуя своему слову — сначала отправила сову своим родителям, попросив их записать Гарри на прием к окулисту в Лондоне. После этого она поговорила с Дамблдором, объяснив, что они хотят сделать, и директор освободил их от занятий на день. Они получили дополнительное задание на выходные, и, наконец, отправились в Хогсмит, откуда с помощью дымолетного порошка попали на Диагон Аллею. Гермиона тут же повела Гарри в Гринготтс.

— Сколько у тебя с собой денег? — спросила Гермиона. Гарри подсчитал имеющуюся в карманах наличность и ответил ей. — Хмм… думаю, тебе лучше снять немного со счета, для уверенности.

После ужасной поездки к хранилищу и обратно Гарри отдал Гермионе горсть галлеонов и кнутов, и она направилась к ближайшей кассе.

— Я бы хотела их обменять.

Гоблин-кассир кивнул, взял деньги, открыл ящик, проверил курс и отдал ей стопку маггловских купюр различного достоинства. Гарри рассмеялся, удивляясь собственной недогадливости.

— Надо же, мне никогда не приходило в голову сделать это! — воскликнул он, и Гермиона покачала головой.

— Слушай, Гарри, а как, по-твоему, волшебники обходятся в маггловском мире?

Гоблин передал Гермионе фунты, и она отдала их Гарри, который сунул деньги в карман.

— Этого должно хватить. Пойдем, у тебя прием через час, а нам еще нужно туда добраться.

Дорога была недолгой — как только они выбрались из Диагон Аллеи в суету маггловского Лондона, они тут же поймали такси и через пять минут были в кабинете окулиста.

Жизнерадостный доктор Чапман тепло приветствовал Гарри и Гермиону. Обследование было довольно быстрым, и доктор сказал, что Гарри может носить линзы, и они подберут что-нибудь подходящее прямо сейчас. Доктор показал, как нужно надевать линзы, и после нескольких попыток, Гарри научился делать это, не тыча пальцем себе в глаз.

— Посмотри-ка, — сказала Гермиона, держа перед ним большое зеркало.

Гарри посмотрел на свое отражение. Он впервые видел свое лицо без тяжелой оправы очков.

— Мы можем также подобрать вам новые очки, — предложил доктор Чапман. — Сейчас делают очень тонкие и легкие линзы, и можно выбрать любую оправу.

Гарри чрезвычайно обрадовался и тут же примерил пару очков, которые по-новому подчеркивали красоту его глаз, хотя он и покраснел, когда Гермиона сказала ему об этом. Он забрал линзы и договорился, чтобы готовые очки оправили родителям Гермионы, которые потом переслали бы их в Хогварц совиной почтой. Счет получился астрономическим, но Гарри охотно заплатил, чувствуя, что деньги были потрачены не зря.

Потом он пригласил Гермиону позавтракать, настояв на том, чтобы угостить ее. После небольших споров она согласилась. Он решил немного покутить, и вместо того, чтобы перекусить в каком-нибудь кафе быстрого питания, они отправились в итальянский ресторан, соблазнявший посетителей ароматом свежей лазаньи, щедро посыпанной сыром.

— Между прочим, — спросила вдруг Гермиона после того, как им принесли заказ. — Ты ведь уже не переживаешь по поводу того поцелуя в конце пьесы, правда?

— Что? — Гарри покачал головой. — Нет, уже нет. Снейп сказал, что мы можем только изобразить его, и мы так и сделаем.

— А вы пробовали? — Гермиона внимательно посмотрела на него, и Гарри уставился на свою лазанью, как будто в тарелке происходило что-то невероятно интересное.

— Нет, — наконец, ответил он.

— А-а.

На мгновение повисла тишина, потом Гермиона начала говорить о чем-то другом, но Гарри задумался над ее словами. Учитывая мысли, которые с недавних пор стали приходить ему в голову, возможно, один легкий поцелуй во имя искусства был бы не так уж плох.

— Знаешь… — протянула Гермиона, задумчиво водя вилкой по тарелке. Гарри отвлекся от своего увлекательного занятия — выковыривания изюма из булки с корицей и посмотрел на нее. — Нам не обязательно сразу возвращаться в Хогварц, и я подумала, что раз уж мы здесь, мы могли бы пройтись по магазинам.

— По магазинам? — переспросил он. — Зачем?

— За маггловской одеждой, — ответила она. — Разве ты не говорил, что тебе нечего надеть кроме обносков твоего ужасного братца?

Гарри положил булочку на тарелку. До сегодняшнего дня ему не приходило в голову купить себе одежду. Но у него еще остались деньги, и он признал, что было бы неплохо для разнообразия купить что-нибудь, что было бы ему по размеру.

— Ладно, — согласился он. — Куда пойдем?

Три часа спустя Гарри шел по Диагон—Аллее, сгибаясь под тяжестью разнообразных пакетов, среди которых несколько принадлежало Гермионе, но в основном это были его покупки. Она привела его в магазин, торгующий молодежной маггловской одеждой, и одела его с ног до головы, заставив его примерить несчетное количество вещей, пока Гарри уже окончательно в них не запутался.

Наконец, он попросил пощады.

— Слушай, — Гарри устал настолько, что вышел из примерочной прямо в майке и боксерах, проигнорировав изумленный взгляд продавца. — Просто скажи, что мне больше всего идет, и я это куплю, ладно? Мне не обязательно покупать все именно сегодня. Я всегда могу вернуться сюда и купить еще.

— Хорошо, — вздохнула Гермиона и начала перебирать кипу одежды, складывая в руки Гарри то, что она одобрила.

В результате осталась куча вещей — новые джинсы, пара просторных брюк, белье, свитера, рубашки, носки и ботинки. Перед тем, как выйти из магазина, Гермиона заставила его посмотреться в зеркало, и увиденное зрелище потрясло его.

Впервые в жизни он надел джинсы, которые ему не пришлось подворачивать или затягивать ремнем, чтобы они с него не свалились. Новые джинсы прекрасно облегали бедра и талию. Рубашка тоже подходила по размеру — Гарри не нужно было закатывать рукава, и он не тонул в бесформенном балахоне.

Впервые Гарри был одет аккуратно и стильно, в новой одежде он совсем не выглядел костлявым и нескладным, а зеленый свитер выгодно подчеркивал цвет его глаз.

— Ну и как тебе? — Гермиона стояла за его спиной, разглядывая отражение в зеркале.

— Намного лучше, — улыбнулся он. — Спасибо.

Гермиона улыбнулась в ответ. — Для чего тогда нужны друзья? — спросила она, потом вручила ему пакеты, чтобы они, наконец, могли вернуться в Хогварц.

**********

Этой ночью репетиция прошла на удивление гладко. Практически все сразу обратили на то, что Гарри не надел очки, и одобрили его новый имидж. Снейп не сказал ни слова, что, впрочем, ничуть не удивило Гарри. Вспомнив о разговоре с Гермионой, Гарри твердо решил урегулировать вопрос с поцелуем, и сразу после окончания репетиции уверенно направился к Снейпу.

— Что-то хотели, Поттер? — Снейп смотрел на него, как будто разглядывал редкое насекомое.

Гарри сделал глубокий вдох и посмотрел на Снейпа. — Мне кажется, пора поработать над тем, как изобразить поцелуй.

Снейп поднял бровь. — Уже?

— Я не хочу оставлять все на последний момент. — Ответил Гарри. — Все должно выглядеть весьма реалистично, так что я подумал, что нам нужно порепетировать.

— Понятно.

После затянувшегося молчания Снейп жестом пригласил Гарри следовать за ним в его комнаты. У Гарри засосало од ложечкой, и он не мог понять, то ли это от нехорошего предчувствия, то ли от предвкушения. Снейп летел по коридорам, не оглядываясь. Гарри следовал за ним, и, наконец, вошел в комнату, закрыл за собой дверь, повернулся и увидел Снейпа, который стоял у камина. Его лицо было непроницаемым.

— Идите сюда. — Профессор протянул к нему руки, но Гарри не мог сдвинуться с места, зачарованный зрелищем Снейпа, открывшего для него свои объятия. Снейп нетерпеливо фыркнул, поняв причину его колебаний. — Подойдите сюда, Поттер. Мы не сможем убедительно изобразить поцелуй, если будем делать стоять в противоположных углах комнаты.

Гарри медленно подошел и встал перед Снейпом, чувствуя себя немного неуверенно из-за разницы в росте.

— А дальше что? — почти прошептал Гарри, не доверяя своему голосу.

— С прискорбием вынужден вам сообщить, как бы это ни было отвратительно, что нам придется вынести некоторого рода физический контакт.

— А… ну да. Чтобы все выглядело правдоподобно, — пробормотал Гарри, пытаясь справиться с дыханием, которое предательски участилось, как только он подошел к Снейпу. Гарри почувствовал жар, и это было не только из-за огня в камине.

— Вот именно.

Снейп обнял Гарри за плечи и притянул его к себе — так, что их тела почти соприкоснулись. Гарри вглядывался в его лицо, желая увидеть на нем хоть какое-то чувство, но ничего не мог разглядеть. Снейп отлично умел скрывать свои эмоции, или же все происходящее в этот момент просто было ему безразлично. От этой мысли у Гарри неприятно сжалось сердце. Второй рукой Снейп обнял его за талию, но между ними по-прежнему оставалось несколько дюймов, и Гарри не стал придвигаться ближе.

— А что мне дальше делать? — спросил он, стараясь говорить уверенно.

— Обнимите меня… Да, вот так, — кивнул Снейп, когда Гарри обхватил его обеими руками, наслаждаясь ощущением шелковистой ткани профессорской мантии под своими ладонями. — А теперь поверните ко мне лицо.

Гарри так и сделал. У него перехватило дыхание, когда Снейп наклонил голову. Их губы были очень близко. Он зачарованно смотрел в глаза Снейпа, шевеля губами, словно пытаясь набрать побольше воздуха. Атмосфера между их телами, казалось, накалилась до предела. Снейп был так близко… так близко… всего лишь немного подвинуться, и их поцелуй станет настоящим. Гарри вдруг отчаянно захотел этого. Боже, ему так хотелось узнать, как Снейп целуется, теплые ли у него губы, какой у них вкус…

— Когда мы стоим вот так, спиной к аудитории, создается впечатление, что мы целуемся, — сказал Снейп. Был ли его голос действительно чуть хрипловат или это только показалось Гарри? — Наш трюк будет очевиден только для тех, кто сидит в начале и конце ряда, потому что они будут смотреть под углом.

— А… — Гарри продолжал смотреть на Снейпа. Единственным звуком, нарушавшим тишину в комнате, было веселое потрескивание дров в камине. Гарри надеялся, что тяжелые удары его сердца слышны лишь ему.

Часть его сознания все еще была ошеломлена тем, что он этого захотел — захотел Снейпа, но ему было уже все равно. Его переполняло желание, однако он не видел ответного чувства на лице профессора.

— Так просто? — спросил он, и Снейп кивнул.

— Да, так просто.

— А…

Пожалуй, теперь Гарри пора было отступить, но он начал смутно понимать, что осторожно гладит Снейпа по спине. И что Снейп не оттолкнул его.

— От вас пахнет мятой, — пробормотал Гарри, вдыхая прохладный запах Снейпа, его одежды и волос.

— Мне часто приходится использовать мяту, когда я варю зелья для госпиталя. Запах пропитывает все.

— А… — Сколько же раз он уже сказал это за последние пять минут? Много. Но как можно сохранять ясный ум в объятиях Снейпа? Никто из них так и не сделал шага назад. Лицо Снейпа ничего не выражало, как всегда, но Гарри знал, что если бы ему было противно, он бы его оттолкнул. Он этого не сделал. Это вселяло надежду.

— А может быть, нам и правда нужно поцеловаться? — Гарри едва узнал свой голос в этом мурлыкающем бормотании.

Снейп изумленно заморгал. — Вы… вы хотите поцеловаться?

— Да. Конечно, ради искусства.

Гарри обнаружил, что его рука зарылась в волосы Снейпа, мягкие и шелковистые на ощупь, и ничуть не грязные.

— Конечно.

Снейп обнял его крепче, прижимая к себе. Гарри с трудом сдерживался, чтобы не сжать его в своих объятиях в отчаянной попытке забрать боль, поселившуюся в его душе.

— Я имею в виду, Дамблдору же нужно хорошее шоу, да?

— Было бы стыдно его разочаровать.

— Да, и если часть аудитории скажет, что мы не целовались, это разрушит иллюзию, а мы должны сделать все так, чтобы никто не сомневался.

Он знал, что лепечет полную чушь, но ему было все равно. Снейп держал его в своих объятиях, Снейп смотрел на него темными, горящими глазами, которые своими искрами разжигали огонь в душе у Гарри.

— Вы действительно хотите это сделать?

Бывают моменты, когда слова теряют свой смысл, и необходимы решительные действия. Гарри решил, что это как раз такой момент.

Он потянул Снейпа к себе и поцеловал. Казалось, мир замер, и у Гарри сжалось все внутри, когда Снейп не ответил…

…А потом его губы приоткрылись, и все стало неважно, осталось только это влажное тепло и страсть. Снейп сжимал Гарри в объятиях, и тот прижимался к нему всем телом, нуждаясь в этом контакте. Их языки встретились, и у Гарри закружилась голова от возбуждения, когда Снейп ласкал его рот, и он отвечал на эти ласки.

Страсть нахлынула волной и спала, уступив место более глубокому чувству. Поцелуи стали медленнее, и Гарри наслаждался этим новым ощущением. Раньше, с другими любовниками, он чувствовал страсть, но никогда не было ничего подобного. Он не знал, от того ли это, что Снейп намного его старше, или же запретный плод всегда настолько сладок. Гарри было все равно. Никогда в жизни он так никого не хотел, никогда не испытывал такого страстного желания прикоснуться к кому-нибудь и почувствовать его вкус. Он наслаждался Снейпом, желая изучить каждый дюйм его кожи пальцами, губами, языком, и запомнить их навсегда.

Поцелуй все еще продолжался, медленный и влажный. Языки скользили, сплетаясь то во рту то у одного, то у другого, пока у Гарри не появилось ощущение, что вкус Снейпа навсегда запечатлелся на кончике его языка. Впрочем, он бы не возражал, если бы так и было.

Он не знал, сколько они стояли вот так, растворяясь друг в друге, пока их руки совершали свои исследования. Наконец, Снейп отстранился, на его бледных щеках заиграл румянец, а губы были покрасневшими и немного распухшими. Гарри знал, что он и сам выглядит точно так же.

— Что же… — профессор Зельеделия глубоко вздохнул, осторожно выбрался из объятий Гарри и сделал шаг назад. — С этим номером нас точно будут вызывать на бис.

— Точно, — согласился Гарри.

Повисла тишина, и Гарри начал нервно поправлять мантию. К своему величайшему удивлению, он почти не чувствовал смущения. Он должен быть в ужасе, он практически попытался соблазнить учителя, и от того, что этим учителем был никто иной, как Снейп. Это должен быть самый ужасный момент в его жизни, но ему и в голову не пришло чувствовать смущение в это миг, когда по всему телу еще пробегали теплые волны удовольствия, а на губах оставался вкус Снейпа.

— Думаю, мы ограничимся тем, что просто изобразим поцелуй, — сказал, наконец, Снейп, и Гарри изумленно посмотрел на него.

— Почему? Только не говорите, что вам не понравилось!

Снейп покачал головой. — Неважно, понравилось нам это или нет. Мы не можем этого повторить.

— Почему бы нет? — Гарри недоуменно смотрел на него.

— Учитель, — Снейп ткнул пальцем себе в грудь. — Студент, — указал он на Гарри.

Гарри фыркнул. — Через три месяца я больше не буду студентом. Мы сможем делать все, что захотим.

— Есть еще и разница в возрасте. Я не молод, Гарри.

Гарри улыбнулся, понимая, что Снейп выдал себя, нечаянно назвав его по имени. Ему нравилось, как звучит его имя из уст Снейпа.

— Вы молоды. У вас вся жизнь впереди. Вам еще многое предстоит увидеть и сделать, и за месяц вы успеете двадцать раз влюбиться, как все нормальные мальчики в вашем возрасте. Вам сейчас не нужны устойчивые отношения, и я… — Снейп выпрямился. — У меня не хватит терпения вынести мимолетную связь.

Вот как? — подумал Гарри.

— Вы забываете об одном.

— Ах, да. И о чем же?

— Я не нормальный. — Он пристально посмотрел на Снейпа. — Я никогда не был нормальным. Когда я был ребенком, на меня напал Волдеморт, и я выжил. Потом целых десять лет на меня никто не обращал внимания, и я чувствовал себя лишним в семье своей тетки. После этого я пришел сюда, и следующие шесть лет на меня охотился самый сильный из когда-либо живших Темных магов. За свои семнадцать лет я увидел больше, чем многие за всю жизнь. И можно сказать, что все этот заставило меня повзрослеть.

— Это верно, — мягко согласился Снейп. — Но вам больше ничего не грозит, и вы можете наслаждаться жизнью.

Гарри кивнул, не отрывая взгляда от Снейпа. Он понял, о чем тот говорил, но еще больше осталось несказанным. Честно говоря, Гарри вынужден был признать, что сейчас он не был готов ни к чему большему, чем просто секс. Реакция Снейпа была для него неожиданной. Если его чувства — это всего лишь проявление подростковой гормональной бури, то было бы нечестно затащить Снейпа в постель, а потом бросить его, когда страсть перегорит. Ему нужно время, чтобы понять, что это за чувство — кратковременное увлечение или же нечто более глубокое и устойчивое.

— Ладно, — сказал он, все еще глядя Снейпу в глаза. — Сделаем по-вашему. Больше никаких поцелуев.

— Отлично, — Снейп сложил руки на груди и посмотрел на него своим фирменным взглядом. — Теперь советую вам уйти. Уже поздно, а у вас завтра уроки.

— Хорошо, — Гарри повернулся и направился к выходу, но у самой двери оглянулся. — Увидимся на репетиции.

— Да, конечно.

Гарри шел к Гриффиндорскому общежитию, с каждым шагом все глубже погружаясь в размышления. У него было множество вопросов, ответ на которые могло дать только время, но он никогда не отличался крепким терпением. Сейчас это было важно для него и для Снейпа, и для любых возможных отношений в будущем.
Анита Марель 03:40:34
Запись только для зарегистрированных пользователей.
*******Две маски украшали двойную д... Анита Марель 03:39:58
*******

Две маски украшали двойную дверь, ведущую в малый театр на втором этаже замка – черная и белая. Гарри понравились обе, и он им, кажется, тоже понравился. Комедийная маска хихикнула, когда он толкнул рукой дверь, а трагическая маска перестала рыдать, чтобы пробормотать полным отчаяния голосом «здравствуй».

Войдя в комнату, Гарри решил, что на первый взгляд это очень напоминает кинотеатр 30-х годов. Сидения были обиты бархатом глубокого темно-красного оттенка, и еще там был балкон. Гарри сразу же представил себе первоклассников, свешивающихся с этого балкона и роняющих попкорн в нижние ряды. Сцену обрамлял кроваво-красный занавес с золотыми кистями, сама сцена была деревянной и казалась старой и потертой, как будто исхоженной множеством ног.

Придя на первую читку, он заметил, что огни в зале приглушены, но сама сцена ярко освещена, и в ее центре стоит большой стол, окруженный множеством стульев. В театре уже были люди, его будущие коллеги по труппе - они толпились на сцене и, к большому облегчению Гарри, среди них оказались Сириус и Рон.

Торопливо поднявшись на сцену, Гарри радостно улыбнулся ему. – Рад видеть, что я не один тут буду валять дурака.- Пошутил он.

- Да уж, - Рон недоверчиво покачал головой. – Похоже на шутку.

- Так ты что, получил роль девочки?

- Нет! – Вздох облегчения, который вырвался у Рона, рассмешил и Гарри и Сириуса. – Я Клаудио, кем бы там он ни был.

Гарри ухмыльнулся, вспомнив, что рассказывала ему Гермиона. – А ты знаешь, что по пьесе он влюбленный, потерявший голову от горя?

- Нет! – Судя по виду, Рон обалдел от ужаса. – Ты ведь пошутил, правда? – В голосе Рона звучала надежда, но Гарри торжествующе покачал головой.

- А ты? – Он повернулся к Сириусу. – Ты кем собираешься быть?

- Дон Педро, - ответил Блэк. – Я принц, и буду всем приказывать, что они должны делать, - улыбаясь, добавил он.

Гарри кивнул, очень довольный тем, что сейчас они будут читать пьесу. Из-за всей работы в классе, домашних заданий, подготовки к выпускным экзаменам, он так и не нашел времени ее прочитать, и имена персонажей все еще мало значили для него. У юноши промелькнуло желание, чтобы роль Бенедикта получил Сириус. Было бы немного странно играть романтическую роль в паре с человеком, о котором он привык думать как о приемном отце, но все равно это было бы намного удобнее, чем играть в паре со Снейпом.

Кстати о нем… Гарри осмотрелся вокруг, стараясь делать вид, что он разглядывает сцену от нечего делать, и при этом проверяя, не пришел ли Снейп, но Мастера Зелий в поле зрения не было. «Наверное со взысканиями разбирается», злобно подумал Гарри.

В этот момент появилась профессор МакГонагалл, следом за которой шла Гермиона. Остановившись на краю сцены рядом с оркестровой ямой, она осмотрела собравшихся, а потом сверилась со своим списком.

- Я вижу, нам не хватает нескольких человек, - неодобрительно заявила она. – Леонато, Бенедикт и Дон Джон еще не подошли. – Она что-то пробурчала себе под нос. – Ну что же, они нас догонят. – Она похлопала в ладони, чтобы привлечь внимание и обратилась ко всем собравшимся. – Те из вас, кто будет членами технического персонала, включая реквизиторов, костюмеров, гримеров, осветителей и всех остальных, сейчас пойдут со мной! Мы начнем разрабатывать костюмы и декорации. Актерский состав я оставляю на попечение мисс Гренджер.

С этими словами она снова отступила от края сцены, и все девочки последовали за ней. Кроме Гермионы, которая осталась стоять около кулис с очень важным видом. В руках у нее была папка с зажимом.

- Давайте мы все рассядемся вокруг стола. – Она показала на круглый деревянный стол, стоящий посреди сцены, и вся компания, состоящая теперь из одних мужчин, не считая Гермионы, заняла стулья. Их было ровно столько, чтобы хватило на всех, заметил Гарри. Свободными оставалось четыре, и он полагал, что один был для Гермионы.

И действительно, она взяла один из свободных стульев и развернула свиток, прикрепив его на папку. Потом она обвела собравшихся таким взглядом, как будто собиралась составлять опись имущества. – Наверное, мы можем начать представлять свои роли, пока приходится ждать остальных. Колин, давай начнем с тебя, - сказала она, показывая на невысокого худого юношу, сидящего справа от нее.

Когда Гарри посмотрел на Колина, у него сжалось сердце и появился комок в горле. Когда-то Колин Криви был надоедливым восторженным мальчишкой, который вечно следовал за ним по пятам и был самым горячим проповедником культа личности Гарри Поттера. Самого Гарри это всегда смущало и раздражало. Теперь, он согласен был бы еще раз пережить все эти неприятные ему моменты только для того, чтобы снова увидеть прежнего Колина. Но после всех событий, которым Колин оказался свидетелем, хотя непосредственного участия в битвах с Волдемортом он не принимал, его внутренний свет приглушала боль опыта и потерь.

Колин немного натянуто улыбнулся, но эта улыбка и отдаленно не напоминала ту, которую еще помнил Гарри. – Я Колин, - сказал он, немного ерзая на стуле, и, очевидно, нервничая. – Я играю Геро.

- И ты будешь работать в основном с Роном, - сообщила Гермиона, слегка ухмыльнувшись в сторону Рона. Тем не менее, когда она продолжила говорить, ее голос оставался строгим и очень деловым. – Рон играет Клаудио, а Геро и Клаудио – влюбленная пара.

Лицо Рона стало одного цвета с его волосами, но Колин не смутился.

- Мы будем замечательно смотреться, - воскликнул он, улыбнувшись немного радостней.

Гарри незаметно пнул Рона локтем.

- О! То есть… да, Колин, я уверен, что у нас все замечательно получится.

Двери в конце зрительного зала со скрипом открылись, и все сидящие за столом повернулись, чтобы посмотреть на фигуры, пока еще неотчетливо видные в центральном проходе. Только когда они подошли к сцене, освещение стало достаточным для того, узнать их – Альбус Дамблдор, Северус Снейп, Драко Малфой.

Гарри спокойно разглядывал Малфоя, удивленный его желанием присоединиться к актерам не меньше, чем перед этим удивлялся по поводу Снейпа. Потом он решил, что для Малфоя это было способом показать себя, к тому же сейчас Гарри не был расположен к тому, чтобы вынашивать недобрые мысли. Малфой потерял обоих родителей и на своем опыте узнал горькую правду о том, что значит быть Темным Магом. То, что он узнал это, оказавшись в руках самого Волдеморта, заставило Гарри быть гораздо более терпимым в отношениях со своим вечным соперником.

Малфой по-прежнему держался высокомерно и снисходительно, но больше не болтал всякой ерунды про своего отца и темные искусства. Выражение его глаз, казавшихся странно старыми на таком молодом лице, лучше любых слов могло рассказать об уроках, которые ему пришлось усваивать самым тяжелым из возможных способов.

- О, замечательно, теперь все в сборе. – Теплая улыбка Гермионы была адресована всем трем ново-прибывшим. Временами она могла быть суетливой и пристрастной, подумал Гарри, но она всегда была великодушной. Даже по отношению к мальчику, который изводил ее несколько лет и к профессору, который старался подавить ее. – С радостью представляю всем нашего Леонато, губернатора Мессины, отца Геро и дядю Беатриче.

Профессор Дамблдор, голубые глаза которого сияли из-под очков, слегка наклонился, а затем занял один из свободных стульев.

- Наш злодей, Дон Джон.

Драко шагнул вперед и, когда он также слегка поклонился, перед тем как сесть, его губы изогнулись, изображая улыбку.

- Дон Джон – побочный брат Дона Педро, - продолжая объяснения, Гермиона показала на Сириуса, который кивнул. – И наконец, Бенедикт, лорд Падуи, друг Клаудио и Дона Педро…

Снейп и Сириус обменялись довольно презрительными усмешками, хотя в них уже не было столько злобы, как раньше. Слишком многое произошло в жизни у обоих, чтобы продолжать цепляться за старые обиды. Хотя Гарри знал, что Сириус никогда не считал Снейпа другом – и он полагал, что это было полностью взаимно – они, по крайней мере, были способны достаточно долгое время находиться в одной комнате и не вцепиться друг другу в горло. А это уже было большим достижением, можете быть уверены.

- … и, со временем, поклонник Беатриче, - продолжила Гермиона, глядя прямо на Гарри, который заставил себя слабо улыбнуться. Все остальные, включая Снейпа, повернулись в его сторону.

Ошеломленный и удивленный взгляд Снейпа дал Гарри возможность почувствовать некоторое удовлетворение. Он-то знал о распределении ролей, а вот Снейп – нет.

Но Снейп быстро вернул свое обычное самообладание, и его рот искривился в одной из тех неприятных снисходительных улыбок, которые были очень хорошо знакомы Гарри. – Выбрать Поттера на роль Беатриче, которую должен будет укрощать мой герой … пожалуй это наиболее удачный выбор во всем распределении ролей.

- Заткнись, Снейп, - раздраженно проворчал Сириус. – Если ты не хочешь этим заниматься, можешь уйти прямо сейчас. Мы найдем кого-нибудь другого.

Снейп изогнул бровь. – Напротив, Блэк. Я воспринимаю необходимость изображать мужчину, очарованного Поттером, как такой вызов моим актерским способностям, от которого невозможно отказаться.

Гарри из-под полуприкрытых ресниц наблюдал за тем, как профессор зелий элегантно опускается на последний свободный стул, складывает длинные бледные руки на коленях и переводит все внимание на Гермиону. Ему все больше и больше хотелось прочитать пьесу, чтобы до конца понять, во что он впутался. Слова Снейпа звучали угрожающе, и несмотря на заверения Гермионы в том, что два их героя постоянно спорят друг с другом, у него появилось неприятное предчувствие, что ссоры – это не все, чем они будут заниматься в пьесе.

А если это так, то он не знал, что ему делать. Мысль о том, чтобы изображать, хотя бы просто изображать, романтические отношения со Снейпом, выходила далеко за пределы его возможностей. Он просто не сможет это правдоподобно сыграть. Может быть ему лучше отказаться от участия прямо сейчас, пока еще не поздно…

Но нет. Он обещал, да и к тому же Рон убьет его, если сейчас он его бросит.

А это значит, что он влип.

Играть леди, влюбленную в Снейпа.

Что же, он сам хотел чего-нибудь забавного. Теперь ему остается только как следует запомнить на будущее, что нужно быть осторожнее со своими желаниями. На тот случай, если они соберутся сбываться.

*******

— И что, черт побери, ты намерена с этим делать, — поинтересовался Гарри, размахивая перед носом Гермионы своим экземпляром сценария.

Первая читка прошла сравнительно неплохо. Пьеса была довольно короткой, и хотя кое у кого возникали небольшие проблемы с текстом, в целом все усвоили свои роли. Гарри впечатлили способности преподавателей, в том числе и Снейпа, хотя он признавал это с неохотой. Английский язык Елизаветинской эпохи с легкостью давался Дамблдору и Снейпу. Даже Сириус споткнулся несколько раз в особо трудных предложениях, но Снейп был особенно хорош.

Необычные слова и слог приобретали в устах Снейпа особое звучание, и Гарри обратил внимание, что все за столом замерли, словно зачарованные бархатным звуком его голоса. Даже Гермиона казалась пораженной во время длинного монолога Бенедикта.

Что же, Гарри вынужден был признать, что если в Снейпе что-то и можно назвать неплохим, так это его голос. И этот человек определенно знал, как им пользоваться.

Несмотря на это Гарри прервал чтение, когда они дошли до последней сцены, и он убедился, что его подозрения были не напрасными. Гарри вскочил, едва не опрокинув свой стул, и Рон с Сириусом обеспокоено посмотрели на него.

Гарри сжал кулаки, чувствуя холод во всем теле.

— Мадам режиссер, на пару слов.

— Да.

Гермиона направилась в маленькую комнатку за кулисами, где они могли спокойно поговорить. Он повернулся к ней, размахивая сценарием и спрашивая, что она собирается с этим делать, как будто она могла изменить что-то в словах Шекспира.

— Что я собираюсь делать с чем? — переспросила она, усмехаясь.

— С этим!

Он ткнул сценарий ей под нос, тыча пальцем в слова "Бенедикт: Стой! Рот тебе зажму я. (Целует ее)"

— Снейп будет меня целовать! — возмущался Гарри. — Ты говорила, что ничего такого не будет!

— Я говорила, что тебе не придется изображать страстную любовь. Я не обещала, что там вообще не будет романтических сцен.

— Это нужно вырезать, все сцены, — ответил он, но прежде чем Гермиона смогла ответить, раздался голос. — В чем дело, Поттер? Испугался?

На пороге появился Снейп. В его тоне сквозила еще большая насмешка, чем обычно, если это вообще возможно.

— Вы лицом к лицу встретились с Волдемортом, так неужели один маленький поцелуй ради высокого искусства заставит вас струсить? Вот она, хваленая гриффиндорская смелость, — насмехался Снейп.

— Это не страх, — ответил Гарри, кипя от ярости. — Это отвращение.

Вместо того чтобы оскорбиться, Снейп поморщился и сказал, — Ой, ради Бога, Поттер, не надо быть идиотом. Театр — это иллюзия. Мы можем изобразить поцелуй, при этом мои губы даже не коснутся ваших.

Гарри стиснул зубы, проклиная его за то, что он… отнесся к проблеме с таким пониманием. С каких это пор Снейп может к чему-либо относиться с пониманием?

— А как насчет вас? — спросил он. — Вы же не хотите сказать, что мысль о поцелуе привлекает вас больше, чем меня? Вы же меня ненавидите — вы всегда меня ненавидели — так почему же вас не беспокоит то, что мы будем играть в паре?

Он ожидал услышать саркастический комментарий — что-нибудь типично снейповское, но в ответ профессор смерил его взглядом и спокойно сказал. — Я сыграл немало ролей в своей жизни, Поттер, как на сцене, так и вне ее, и мне это нравится. Я отношусь к игре очень серьезно, даже если это и любительский спектакль. И если я попадаю в неприятное положение, когда в качестве партнера по спектаклю мне достается подростковая примадонна со склонностью к истерикам, я стараюсь сделать все, что в моих силах, для блага представления. — Он сделал паузу, усмехаясь. — Как говорится, шоу должно продолжаться.

— Черт бы вас побрал.

Снейп ухмыльнулся. — Даже Волдеморту не удалось меня проклясть. Приведите мысли в порядок, Поттер. Вы с нами или нет?

Это был вызов. Снейп вызывал его, намеренно задевая его смелость. Теперь, если Гарри не станет участвовать в спектакле, этот человек с величайшим удовольствием будет говорить, что он трус. Гарри почти слышал отвращение в его голосе, и знал, что весь год Снейп и все слитеринцы постоянно будут напоминать о том, что он спасовал перед простым театральным поцелуем.

Это же просто поцелуй, и Снейп сказал, что все будет не по-настоящему. Он только должен выглядеть настоящим, вот и все. Так чего же он испугался? Почему мысль об этом настолько задела его? Это глупо. Гарри почувствовал отвращение к себе за то, что так бурно отреагировал, и выставил себя полным дураком перед Снейпом.

— С вами, — процедил Гарри сквозь зубы и злобно посмотрел на Снейпа.

Снейп кивнул, и у Гарри засосало под ложечкой. Было ощущение, как будто в воздухе пролетела невидимая перчатка, только непонятно, кто же из них бросил ее. Гарри инстинктивно чувствовал, что причина гораздо глубже, чем простое желание спасти свою репутацию, независимо от того, насколько ему не нравилось окончание пьесы.

— Отлично, — коротко ответил Снейп. — В таком случае, я полагаю, что вы соберете все свое ничтожное самообладание и присоединитесь к остальным. Вы уже достаточно задержали чтение.

С этими словами Снейп развернулся, взмахнув краем мантии. Учитывая только что сказанное им, Гарри подумал, понимает ли он, какой эффект это производит. Скорее всего, да. Гарри усмехнулся. Этот самодовольный ублюдок определенно обладает склонностью к драматическим уходам.

— Гарри? — осторожный вопрос Гермионы вывел Гарри из задумчивости. — Ты готов вернуться?

— Нет, — вздохнул он. — Но боюсь, что у меня нет выбора.
Много шума из ничего.Too Wise to Wo... Анита Марель 03:39:23
Много шума из ничего.
Too Wise to Woo Peaceably


Автор: JayKey
Оригинал: здесь
Перевод: Ольга и Китти (а так же Щепкина-Куперник, хоть она об этом и не знает)
Главные герои: Снейп, Гарри Поттер.
Рейтинг: NG-17, slash.
Кратко: рассказ о том, как в Хогварце ставили пьесу Шекспира..
Спасибо Глоридейл за идею.


ПРОСЛУШИВАНИЕ НА РОЛИ В ПОСТАНОВКЕ ПЬЕСЫ ВИЛЬЯМА ШЕКСПИРА

«МНОГО ШУМА ИЗ НИЧЕГО»

(МАГГЛОВСКАЯ ПЬЕСА)

18-19 ФЕВРАЛЯ, 6:00-9:00 PM

В МАЛОМ ТЕАТРЕ

(второй этаж, западное крыло, сразу за греческими статуями)

На прослушивание приглашаются все студенты всех факультетов. Необходимы также добровольцы для технического персонала. Представление состоится 23 апреля.

Как только Гермиона закончила прикреплять листок к Гриффиндорской доске объявлений, она оказалась в кольце любопытных студентов, изучающих пергамент и желающих тут же получить ответы на свои вопросы.

- Это что? – спросил Рон, тыча пальцем в объявление. Гермиона шлепнула его по руке.

- Не надо, Рон, я только закончила его писать, чернила еще не высохли. – В подтверждение Гермиона продемонстрировала ему несколько влажных точек. – Это приглашение на репетицию. Мы будем ставить пьесу.

- Мы? Кто это «мы»? – Это спросил Гарри, но еще несколько голов в толпе закивало в знак одобрения вопроса.

- Идея принадлежит профессору Дамблдору, - объяснила Гермиона. – Он считает, что это хороший способ поднять всем настроение после… ну, вы сами знаете.

При воспоминании об ужасных событиях начала зимы, тут же оживших у всех в голове, по толпе прошла волна дрожи. Но теперь эти темные времена остались позади – благодаря Гарри, Дамблдору и их соратникам.

- Он недавно посмотрел маггловский фильм «Гамлет» и теперь очень увлечен Шекспиром, - продолжила Гермиона.

- О, нет, ты же не имеешь в виду этот четырехчасовой кошмар в викторианских костюмах, - простонал кто-то из толпы.

- Ха, а что тогда ты скажешь об ужасной версии Мела Гибсона? – Воскликнул Дин Томас. – Все сцены урезаны, да еще и переделаны, и Гленн Клоуз по возрасту совершенно не подходит для того, чтобы быть матерью Мела!

— Да, но Мел такой романтичный, - Мэри-Сью Браун, четвероклассница, мечтательно вздохнула, заставив Дина и еще нескольких ребят изобразить, что они чем-то подавились.

- Хорошо, хорошо, - Гермиона подняла обе руки и жестом призвала всех замолчать. – Заняться критикой фильмов вы сможете немного позже. А сейчас я просто хочу сообщить, что в этом году директор хочет отметить 23 апреля, и хочет, чтобы к этому дню мы подготовили милую романтическую комедию.

- А что такого особенного произошло 23-го апреля? – спросил Рон, за что заработал презрительный взгляд Гермионы.

- Некоторые люди действительно не имеют никакого понятия о культуре и истории, - говоря это, она улыбнулась, давая понять, что просто дразнит Рона. В ответ он только закатил глаза. Подобные стычки между ними настолько вошли в привычку, что он совершенно не принимал их всерьез. – 23 апреля день смерти Шекспира. Или это день его рождения – смотря как истолковать те немногочисленные сведения, которые мы имеем.

Гарри отошел назад, давая остальным подойти поближе и прочитать объявление, и задумался над этой идеей. Его первой мыслью было просто выбросить прослушивание из головы. Но чем больше он о нем думал, тем больше ему начинало казаться, что он мог бы в этом поучаствовать. Он никогда раньше не пробовал играть и не читал ни одной из пьес Шекспира, потому что этого не требовала программа Хогварца. Это был новый интересный опыт, возможно забавный, и он, конечно, помог бы забыть недавние события.

Кроме того, Гарри заканчивал свой последний год в Хогварце – мысль, которая заставляла сжиматься его сердце – и эта пьеса обещала помочь закончить год на счастливой, веселой ноте.

- Профессор Дамблдор и профессор МакГонагалл будут нашими консультантами, - Гермиона снова начала говорить, и Гарри снова повернулся к ней, на случай, если она скажет что-нибудь важное. – Они назначили меня режиссером, и я уже кое-что изучила…

Раздавшиеся вокруг разнообразные стоны и насмешливые фыркания Гермиона игнорировала полностью.

- … и узнала, что во времена Шекспира женщинам было не позволено играть на сцене.

- Что? – воскликнула Парвати, прижав руку к губам. – Это же не справедливо!

- Я знаю, - мрачно согласилась Гермиона, и те, кто помнил ее активную деятельность по защите прав домовых эльфов, на всякий случай отступили на шаг назад. – Но им этого не разрешали. Все женские роли исполняли молодые мужчины. Я решила, что мы будем стараться сделать нашу постановку настолько исторически точной, насколько возможно. Это означает, что состав исполнителей будет чисто мужским, но, - добавила она, повысив голос, чтобы заглушить протестующие голоса девочек, - чтобы восстановить справедливость, весь технический персонал будет женским. Мы будем ставить это шоу, леди, - закончила она с агрессивной ухмылкой, и ответом на это были одобрительные возгласы девочек.

- Ну и что ты об этом думаешь, Гарри? – Рон придвинулся поближе к другу и прошептал ему этот вопрос. – Собираешься принять участие?

- Я не уверен… Наверное, лучше сначала посмотреть, что это за пьеса. Хотя похоже, что это может оказаться забавным, - ответил Гарри.

- Не знаю, решусь я, или нет, - признался Рон. – если пьесу будет ставить Гермиона, я точно получу роль девчонки.

- Ты так думаешь? – засомневался Гарри, взглянув снизу вверх на своего друга, который за последнюю пару лет здорово вытянулся и теперь был на несколько дюймов выше Гарри, который не настолько прибавил в росте. Он все еще был слишком невысоким и худым для своего возраста, и поэтому вообще сомневался, что когда-нибудь станет высоким и широкоплечим, каким был Чарли, и каким обещал стать Рон. – Что тогда сказать обо мне?

- Я думаю, что у тебя появится шанс немного принарядиться, - ответил Рон, широко улыбнувшись приятелю, который в ответ толкнул его в плечо.

- Но это вроде бы должна быть романтическая комедия. Что если мне придется изображать слащавые любовные сцены с другим парнем?

- А, можно подумать ты действительно этого боишься!

Гарри показал Рону язык, чувствуя, как краснеет в ответ на эту шутку, но он не обиделся. Еще два года назад он смирился с тем фактом, что, хотя ему нравятся девочки, мальчики нравятся гораздо больше. Со временем он сознался в этом Гермионе и Рону, которые смирились с его предпочтениями так же легко, как смирились с его известностью, когда они впервые встретились. Был только один момент, который беспокоил Рона.

- М-м-м… Ты же не собираешься западать на меня, правда? Потому что, хоть ты мне и нравишься, но не в таком смысле, - спросил Рон, выглядя так, как будто уже сам вопрос приводил его в ужас.

Гарри заверил его, что в Этом Смысле он Роном тоже не интересуется, и жизнь продолжилась обычным путем. Рон даже прикрывал его несколько раз, в период его короткого увлечения Фредом, до того, как близнецы закончили школу и открыли магазин в Лондоне.

Еще Гарри какое-то время встречался с Чу Чанг, но не с Джинни. Что-то предупреждало его, что Джинни захочет большего, чем он мог ей дать. Он выбирал партнеров, заинтересованных в этих отношениях не больше его самого, избегая осложнений, которые могли причинить боль одному из них. Ирония была в том, что сам он мечтал о прочных отношениях, причем мечтал уже довольно долго. Но он не мог представить себе длительных отношений ни с кем из тех, кого он знал. Иногда ему казалось, что он ждет чего-то… или кого-то… и что ему нужно просто быть терпеливым и ждать, пока все решится само собой.

Если это должно случиться, раздраженно думал он, случаю пора бы уже и поспешить. Скоро он закончит школу, и его шансы на то, чтобы встретить этого единственного человека сильно упадут, как только он выйдет во внешний мир, покинув территорию Хогварца и Хогсмида, где было сосредоточено большинство людей с магическими способностями.

Но несмотря на эти нетерпеливые мысли, где-то в глубоко у него в голове звучал тихий голос, который говорил: успокойся и жди, ты найдешь то, что ты ищешь, когда придет время.

Гарри вздохнул и еще раз взглянул на Гермионино объявление. Может быть, ему и стоит в этом участвовать, даже если ему дадут женскую роль. По крайней мере, это даст ему возможность чем-нибудь заняться, раз уж у него нет нормальной личной жизни.

*******

— С кем ты поставила меня играть?

— Ну, Гарри…

— Никаких "ну Гарри", Гермиона! О чем ты думала, черт тебя побери? — Гарри кричал, размахивая руками.

Он не мог поверить своим ушам. Он все же решил попробовать и в назначенное время явился на прослушивание. Оказалось, что прослушивание проводится в частном порядке, так что претенденты на роль не знают, кто еще проходит отбор. Пробы проводили Гермиона и профессор МакГонагалл, и Гарри немного удивился, что Дамблдор не принимал в этом никакого участия.

Гермиона обещала сразу же сказать ему, если он получит роль, еще до того, как она официально объявит результаты прослушивания в гостиных колледжей. Гарри не удивился, узнав, что ему досталась женская роль. Пожалуй, он был даже рад, узнав, что он будет играть одну из главных ролей — Беатриче.

Его потрясло известие о том, кто будет играть роль Бенедикта.

Снейп.

— Я думала о пьесе! — возмущенно ответила Гермиона. — Учитывая отношения между Бенедиктом и Беатриче, вы идеально подходите для этих ролей. Кроме того, — фыркнула она. — Вам обоим пора научиться работать вместе в мирное время так же хорошо, как и на войне. Вы вместе сражались против Сам-Знаешь- извини, Волдеморта. Так что вы прекрасно со всем справитесь.

— Не могу поверить, что он пришел на прослушивание. — Гарри рассеянно взъерошил волосы. — Наверное, Дамблдор его вынудил.

— Насколько я знаю, нет, — ответила она. — Все было совсем не так. Он любит Шекспира, и хотел получить роль.

— Замечательно, — скривился Гарри. — Значит, мне придется провести несколько недель, изображая, что я без ума от Снейпа.

— Ты что, не прочитал пьесу? — Гермиона внимательно посмотрела на Гарри, отчего тот почувствовал себя неуютно.

— Эээ… ну не то чтобы… но…

— А если бы прочитал, то знал бы, что ты и профессор Снейп просто идеально подходите для этих ролей, потому что большую часть времени Беатриче и Бенедикт проводят в ссорах.

— Правда? — оживился Гарри, но потом подозрительно прищурился. — А что ты имеешь в виду, говоря "большую часть?".

— Да так, ничего, — махнула рукой Гермиона. — Геро и Клаудио — это два восторженных подростка. Бенедикт и Беатриче старше, и их определенно нельзя назвать восторженными. Я обещаю, что у тебя не возникнет особых проблем с ролью.

— Замечательно, — проворчал он. — А как насчет остальных ролей?

— Что касается этого, тебе придется подождать, — улыбнулась Гермиона. — Первая репетиция в четверг вечером. До встречи, милая Беатриче!

Ответ Гарри был довольно невежлив и определенно не предназначался для ушей младшеклассников, но Гермиона только рассмеялась и ушла.
вторник, 10 июля 2012 г.
Анита Марель 21:20:33
Запись только для зарегистрированных пользователей.
Анита Марель 21:18:43
Запись только для зарегистрированных пользователей.
Анита Марель 21:16:22
Запись только для зарегистрированных пользователей.
Анита Марель 21:15:04
Запись только для зарегистрированных пользователей.
Анита Марель 21:13:26
Запись только для зарегистрированных пользователей.
понедельник, 4 июня 2012 г.
- Шерлок, мы же договаривались! – Д... Анита Марель 13:13:21

- Шерлок, мы же договаривались! – Джон кипел от возмущения и обиды. – Шерлок, ты вообще меня слышишь, я к тебе обращаюсь!
- В чём дело, Джон? – старательно изобразил невинную овечку его сосед.
- Ты прекрасно знаешь, в чём! – взорвался Джон. – Ты у нас чёртов гений! И не притворяйся, будто из твоей гениальной головы вылетел наш уговор, что ты не будешь применять против меня своё секретное оружие… по крайней мере, не на людях!
На этот раз Холмс ухитрился выглядеть одновременно оскорблённым в лучших чувствах и довольным – не соизволив при этом оторваться от газеты.
- Не моя вина, если ты теряешь голову от звуков моего голоса.
- Не просто от голоса, а от такого тона!
- Какого именно? – переспросил Шерлок, понижая голос до интимного рокота и позволяя себе чуть растягивать гласные. – Как тот, которым я обещаю полночи втрахивать тебя в кровать, или тот, которым я прошу взять на расследование пистолет, поскольку там…
- Шерлок!!!
- Может. Быть. Опасно.
Джон скрипнул зубами, прекрасно понимая, что краска бросилась ему в лицо отнюдь не только от гнева. А дыхание и пульс участились не по той причине, что самодовольная усмешка Шерлока его неимоверно бесила.
- Ну всё, – Джон сжал кулаки, – мне это надоело.
Улыбка Шерлока стала чуть шире. Джон набрал в грудь побольше воздуха, выпрямился, как будто аршин проглотив, и скомандовал:
- Встать. Это приказ.
Шерлока вздёрнуло на ноги прежде, чем он успел сообразить, что не он один умел пользоваться «секретным оружием».
понедельник, 7 мая 2012 г.
Название: Забава для четверыхАвтор:... Анита Марель 07:23:11
Название: Забава для четверых
Автор: Большее из зол
Бета: S. Kai
Фандом: Sherlock BBC
Категория: слэш
Жанр: ER, юмор
Серия: Такие разные братья Холмс, или товарищи по счастью
Пейринг: тут не пэйринг, здесь квартет Шерлок/Грегори/Джон­/Майкрофт
Рейтинг: PG-13
Размер: 391 словечко
Дисклеймер: Искусство должно быть свободным и бедным. Я, по-прежнему, бедный и свободный.
Размещение: по доброй воле, размещаю лично. Копировать с сохранением авторства. Желательно оповестить куда изымается.)
Саммари: Однажды поздним вечерком, они решились вчетвером…
Критика: глаза бояться, но фантазию и руки не остановит
Комментарии автора: в общем, я старалась передать, что увидела в очередном творческом приходе.

Все четверо запутались в единый живой клубок разгорячённой плоти. Уже нельзя было разобрать, где чьи руки соприкасались и где чьи ноги сплетались. Прерывистое дыхание поминутно срывалось на вскрики и протяжные стоны.
Майкрофт накрыл Ватсона. Его губы коснулись уха доктора.
- Придётся немного потерпеть, Джон, – шёпотом попросил он, словно извиняясь за вес собственного тела, взваленного на взмокшую от напряжения спину.
- Я в порядке, – доверительно сообщил доктор, отыскивая немигающий взгляд Шерлока. Сыщик ободряюще кивнул ему, и от этого стало как-то легче.
- Может быть, нам стоит остановиться, пока всё это не зашло слишком далеко? – неуверенно предложил Грег, пропуская руку между ног младшего Холмса.
- Поздновато спохватился, – фыркнул Шерлок.
Действительно, безумный эксперимент было уже не остановить.
- Знаете, сейчас бы не помешал зонтик, – мечтательно заметил Майкрофт.
- И как бы использовал его, если не секрет? – язвительно спросил Шерлок.
- В качестве пятой конечности.
- Господи, избавьте меня от таких извращений, – задыхаясь, взмолился Джон.
- Я не знал, что ты такой лёгкий, – удивился Грегори, когда младший Холмс на него взгромоздился.
Бровь старшего нервно дёрнулась. Но вместо слов он лишь тесней прижался к Ватсону.
И их затягивало всё дальше в пучину чисто мужского любопытства и азарта.
- Майкрофт, мы вроде как родные братья, – голос Шерлока слегка дрожал.
- Я помню.
- А вот твоя рука забыла.
- Извини, но я над собой уже не властен.
- Это выше моих сил, – Грег зажмурился.
- А я… я, кажется, сейчас… ребята, я больше не выдержу, – сдавленно сообщил Джон.
- Нет, Джон, потерпи ещё чуть-чуть, пожалуйста, – взмолился сыщик.
Отрицательно замотав головой, Джон шумно втянул воздух. Его локти подогнулись, и он рухнул на живот, увлекая за собой всё их хрупкую неустойчивую конструкцию.
- Ты – самое слабое звено, Джон, – разочарованно заметил Шерлок, высвобождаясь из-под инспектора.
- Ну извините, вы все разом навалились на меня, – обиделся Джон, которому помог подняться Майкрофт.
- Да ладно, было забавно, я прямо вспомнил студенческие годы, – развеселился Лестрейд, садясь по-турецки.
- А ты часто занимался этим в юности? – поинтересовался старший Холмс.
- Да постоянно. Кстати, вчетвером весело, но вот когда вас шестеро или даже больше – вот это самое то.
- Как много я про тебя, однако, не знаю, – поразился Майкрофт.
- Да ну вас всех. Больше никогда не буду играть с вами, – почти как ребёнок надулся Шерлок.
- Пойдёмте лучше пить чай, – напросился Грегори.
- И действительно, ну его, этот твистер, – сказал Джон, складывая пятнистый коврик.
Название: Британская невозмутимость... Анита Марель 06:41:46
Название: Британская невозмутимость
Размер: 184 словечка

Грег мечтательно пялился в потолок, временами прикрывая глаза и покусывая губы. До подъёма было ещё целых благословенных пятнадцать минут. Телефон Майкрофта противно запиликал над самым его ухом. Поморщившись, он проигнорировал вызов, к тому же звонят не ему. Однако трель не унималась. Некто на том конце непременно хотел достучаться до мистера Холмса.
Но Майкрофт сейчас был сильно вне зоны доступа.
Затравленный дурацкой, никогда не нравившейся ему мелодией, Грег совершил опрометчивый поступок. Ответил на звонок Холмсу.
- Да, – сказал он с натянутым спокойствием. – Нет, это не мистер Холмс, это Лестрейд. Он самый. Нет, мистер Холмс не может подойти, он занят. Вы можете сказать мне, я передам…
Зрачки инспектора расширились, и он с трудом сдержал стон.
- Хотя, знаете, повисите секунду, – скороговоркой выдал он и обхватил трубку обеими руками.
По его телу пробежала безжалостная судорога, прогнувшая инспектора в пояснице. Каждый мускул напрягся на мгновение, пока Лестрейд постанывал, тяжело дыша. Потом наваждение схлынуло, и Грег расслабленно вытянулся на матрасе.
Из-под одеяла выполз облизывающийся, будто сытый кот, Майкрофт. Он мягко изъял телефон из ставших ватными рук.
- Холмс слушает, – деловито произнёс он, нежно вытирая испарину удовлетворения со лба инспектора.
воскресенье, 29 апреля 2012 г.
Дочитать Анита Марель 07:12:18
http://www.fanfics.r­u/read.php?id=45750&­chapter=3
суббота, 28 апреля 2012 г.
Анита Марель 22:40:20
Запись только для зарегистрированных пользователей.
... Анита Марель 22:15:58
http://ficbook.net/r­eadfic/53186
четверг, 26 апреля 2012 г.
Шерлок смотрел как сосредоточенно Д... Анита Марель 01:41:49


Шерлок смотрел как сосредоточенно Джон нажимает маленькими ладошками на кнопки телефона, набирая сообщение. Сперва присевший на корточки, он переместился и встал на четвереньки, и с этого ракурса его поза стала такой... соблазнительной. Но не успел Шерлок насладиться как Джон, закончив, выпрямился.
- Что теперь? - с какой-то невероятной готовностью спросил он.
- Теперь нужно сделать так, чтобы тебя не уволили. Я придумаю что-нибудь, - пообещал Шерлок, видя как его бодрый друг вмиг погрустнел.

Не каждый день люди становятся размером с игрушку. Хотя Ватсон показывал, что ничуть не печалится из-за своего нынешнего состояния, Шерлок понял, что Джон просто бравировал, стараясь не поддаваться плохим мыслям. Джон не глуп и он понимал, что сейчас у него кроме Шерлока нет никого и ничего: нет самостоятельности, нет работы, нет одежды. Он уязвим настолько, что становится... больно? Страшно за него? Шерлок не мог правильно распознать свои новые чувства, но он точно знал, что защитит друга и, коль он стал виновником такого состояния, сделает всё, чтобы ему было комфортно.
Кстати, Джон еще ни слова не сказал про тот эксперимент.

- А еще тебе нужна нормальная одежда. Я нашел сообщество любителей БЖД, они там предлагают качественные миниатюрные вещи. Ты хочешь посмотреть?
- БЖД?
Джон немного растерянно кивнул и Шерлок стремительно подхватил его. А когда поставил перед ноутом, Джон не удержался на ногах и припал на одно колено, хватаясь за живот.
- Шерлок, пожалуйста, не так резко. У меня голова кружится.


Майкрофт уладил все вопросы с работой Джона, хотя взамен Шерлоку пришлось пообещать раскрыть пару правительственных дел. Откуда-то Лестрейд прознал об их новом статусе и наведался с подарком - переноской для термосов, как раз по размеру Джона. Они даже вместе придумали легенду, почему он больше не присутствует на расследованиях. Шерлок смастерил мини-гарнитуру, с помощью которой мог общаться с Ватсоном, заказал по инетрнету кукольный домик, чтобы переоборудовать его под спальню. Сам переселился жить на диван, хотя и до этого больше часов проводил на нем, чем в других частях дома.
Казалось, жизнь налаживается. Но Джон отчего-то периодически грустил, иногда он сидел в своем домике у окна и смотрел на заставку забытого Шерлоком ноутбука.

"Мне не хватает моей работы" - как-то сказал Джон, и Шерлок тут же принес ему книгу по медицине.

В очередное обыденное утро, полное забот для Шерлока, которому теперь приходилось учится готовить, и спокойное для Джона, Шерлок воровато оглянулся на сидящего на столе друга и, не рассчитав нажима, порезался сильнее, чем хотел. От этого его вскрик получился очень натуральным и обиженным. Джон тут же подскочил, но остановился у края стола не имея возможности помочь.
- Подними руку выше! - кричал он. - Аптечка справа. Вторая полка. Так, доставай, иди ко мне. Не смотри на палец.

После перевязки Шерлок получил отличный бантик на пальце и окровавленного Джона.
- Похоже, что ты убил кого-то, - улыбнулся Шерлок и потянулся к телефону. - Я хочу это сохранить.


Потом Шерлок обжегся, потом уколол себя и Джону пришлось высасывать кровь из маленькой ранки, потом - порезался, когда решил побриться:
- У меня складывается впечатление, что иногда мозг тебе отказывает, Шерлок, - ворчал Джон, сидя верхом на плече друга и приклеивая к ранке пластырь. - Зачем ты достал опасную бритву?
- Это был эксперимент.
- И как? Удачный? - похлопал Джон его по щеке и скатился в нагрудный карман рубашки.


За последнее время Джон подтянулся физически, теперь он с легкостью преодолевал препятствия, показывая результат лучше, чем на сборах. Шерлок периодически исследовал его состояние и отмечал данные в особой папке, в которой еще хранились и фотоматериалы.


После очередной экспериментальной полосы препятствий Джон отдыхал, раскинув руки и ноги на стопке листов. Шерлок сидел рядом за компом. В комнате было тускло - весь солнечный свет скопился на стене и окнах дома напротив. Когда Шерлок оторвал взгляд от монитора, Джон уже спал. Как ни неприятно было это отмечать, но друг, приобретя миниатюрные размеры, начал жить быстрее - часы его сна и бодрствования сдвинулись, и Шерлок всерьез опасался, что Джон быстрее состарится.

И опять в груди зашевелилось это непонятное чувство, волной проходящее по всему телу. Шерлок осторожно, чтобы не разбудить, погладил мягкий живот, скрытый камуфляжной расцветки майкой - Джон любил одеваться по-военному, когда занимался, что Шерлока втайне очень волновало.

Он провел пальцем еще раз, но путь его стал длиннее: от грудной клетки, минуя бугорок липучей полоски, которая на некоторых штанах заменяла молнию, к колену. Джон не проснулся. Хорошее качество спать как убитый. Захотелось проверить как далеко можно зайти не разбудив Ватсона.

Экспериментатор легко расшнуровал ботинки, почти незаметно снял их вместе с носочками - Джон только раз дернул ногой - погладил маленькие ступни с крохотными пальчиками; не удержался и позволил себе немного поизучать их под лупой, не смотря на недостаток освещения. Потом Шерлок взялся за брюки. Он смог стянуть их до бедер, когда Джон резко открыл глаза.
- Ты что творишь! - прокричал он, хотя это больше напоминало комичный писк.
Шерлок быстро сдернул штаны и придавил ладонью Джона, возвращая его в исходное положение. Под кожей чувствовалось как сильно забилось маленькое сердечко.
- Шшш, я только хотел посмотреть, - прошептал, оправдываясь, Шерлок. - Ты так сладко спал...
- И часто ты этим промышляешь? - зло проворчал Джон, пытаясь сложить руки на груди.
- Первый раз, - признался он.

Отодвигая в сторону большую лупу, задел ей карандашницу. Взгляд выцепил старую кисть для снятия отпечатков пальцев. Не отнимая руки от Джона, Шерлок достал кисточку, попробовал сперва ее на своей щеке - за чем внимательно и молчаливо проследил Джон - потом погладил ей торчащие из-под ладони голени. Джон прикрыл глаза, кажется, пытаясь сдержать смех.

Шерлок водил мягким ворсом по голым ногам, чувствуя как по телу под его рукой пробегает дрожь. Он переместил ладонь так, чтобы прикрывать джоновы живот и бедра, не давая ему возможности встать, но открыть себе доступ к остальному. Надо бы попросить его снять майку, но нарушать молчания не хотелось.

Джон почти всё время лежал с закрытыми глазами, открывая их только когда кисть прерывала свой ход. В один из таких моментов их взгляды встретились. Шерлок замер, Джон перевел взгляд на кисточку над своей головой, и медленно, будто говоря, что ничего плохого не замышляет, потянулся к майке, показывая, что хочет снять ее. Шерлок только ослабил давление пальцев, но не убрал их - признаться, ему нравилось ощущать тепло и легкие вибрации под подушечками.

Джон лег обратно на спину и на этот раз не стал закрывать глаза, когда мягкая кисть проходилась по его щеке, шее, груди, оглаживая незаметно вставшие соски, по животу - всё это время Джон неотрывно следил за Шерлоком, как тот облизывал или закусывал губу и сглатывал. Как ёрзал на стуле, находя удобное положение. На памяти Джона это был первый явный пример сексуально возбужденного партнера.

Шерлок слегка развел пальцы и мазнул кистью между ними. Он давно это чувствовал, но не знал как обратить внимание Джона, не смутив его. Джон слегка дернулся и, если бы не рост, низко простонал. Кажется, Шерлок что-то упустил, но это стало для него разрешением. Он, мягко надавливая, провел пальцами вдоль маленького вставшего члена, одновременно поглаживая кистью горло и ключицы. Джон уже не стесняясь подставлялся под ласки, он обхватил ближний к нему палец и с силой надавил на себя, показывая, что можно быть чуть настойчивее.

Отложив кисть и стянув кукольные трусы, Шерлок наконец-то смог прикоснуться к обнаженному телу, он подтянул к себе стопку бумаги и носом провел по Джону, втягивая запах листов, на которых тот лежал, смешанный с запахом самого Джона. Потом он проделал тот же путь губами, задержавшись над бьющимся в груди сердцем. Джон прикоснулся к огромным, как ему казалось, пухлым губам, провел ладонями по гладкой розовой коже и просунул руку в горячий рот. Шерлок коснулся его языком, слегка пососал ладонь.

Он отстранился и посмотрел на Джона, словно спрашивая и получая еще одно разрешение; раздвинул пальцами ноги и, обдавая теплым дыханием, лизнул промежность. На языке точечно почувствовался солоноватый вкус, маленький, остро упирающийся в него член сочился смазкой. Пушок лобковых волос быстро стал мокрым и перестал щекотать вкусовые сосочки языка. Джон уперся пятками в стопку бумаги и подмахивал бедрами.

Шерлок быстро расстегнул свою ширинку, давая измученному органу долгожданное давление. В несколько движений он разрядился. Джон, кажется, тоже - Шерлок не заметил самого момента, но почувствовал во рту новый вкус и расслабившееся под губами тело. Он широко улыбался, уткнувшись лбом рядом с Джоном.

- Мне нужно было стать твоим экспериментом, чтобы дождаться этого.
Джон перевернулся на бок и на листе стал виден след от его мокрой спины. Шерлок провел пальцем по влажному листу, а затем по плечу Джона. Достал из заднего кармана тесных брюк темно-синий платок и накрыл им Ватсона.
- Нет, ты просто не очень внимательный.
Анита Марель 01:13:58
Запись только для зарегистрированных пользователей.
майкрофт/шерлок Анита Марель 00:37:37
- Cнова?
Это невероятно унизительно. Почти невозможно просто заставить себя кивнуть.
Шерлок заставляет.
- Раздевайся.
Хуже было только первый раз. Шестнадцать лет, неудачный - очень неудачный - первый опыт. Все подробности которого пришлось изложить... вслух, глядя в глаза...
Шерлок снимает рубашку и ложиться на кровать лицом вниз.
- Ты ведь понимаешь, что так не может продолжаться? - эта фраза звучит каждый раз. - Найди себе кого-нибудь.
- Мне это не нужно.
- Тебе нравится, что это я?
Указательный палец почти невесомо скользит вдоль позвоночника. От основания черепа к поясу брюк и обратно.
Шерлок скрипит зубами.
- Я говорю с тобой.
- Нет.
- Я уверен, что с тобой.
- Нет, мне не нравится, что это ты. Мне не нужны... отношения.
Легче иногда - раз в месяц, раз в два месяца, раз в полгода - приходить сюда. Терпеть это... это... Лучше, чем заводить кого-то, с кем нужно быть связанным круглосуточно.
Ладонь мягко гладит бок, и Шерлок вздрагивает, едва заставляет себя оставаться на месте, не комкать руками покрывало. Это не больно - но, наверное, было бы легче, будь это больно.
- Ты всегда хорошо бегал от ответственности.
- А ты - за ней.
Касания совершенно равнодушны, и это... это правильно. Никто больше так не сможет. Желание, жалость, отвращение, опасение, брезгливость, что угодно, что-то будет. Только Майкрофт может...
Слабо - по подмышке. Сильнее - по напряженным плечам. Довольно болезненный шлепок:
- Расслабься. Да. Это всего лишь два способа взаимодействия со своим страхом, ты ведь всегда это знал, правда?
Еще унизительнее - каждый раз выслушивать это. Одно и то же. Майкрофт не пытается быть оригинальным или тактичным, скорее, наоборот, раз за разом просто бьет по больному месту.
Но сегодня что-то меняется.
- Что ты будешь делать, если я решу за тебя?
Пальцы - слишком холодные - поднимаются вверх по шее и зарываются в волосы, гладят, слегка царапают кожу, касаются уха.
- Что ты имеешь в виду?
Пальцы, помедлив, вдруг резко сжимаются, дергают за волосы вверх, заставляя повернуть голову и подняться на руках, выгнуться.
- Майкрофт, что ты делаешь?
Жесткие, слишком горячие сухие губы прижимаются к губам. Шерлок дергается, пытаясь вырваться, но пальцы сжимаются еще сильнее, и это вроде бы слабая боль, слабая хватка, и вырваться можно легко, но что-то мешает, что-то внутри щелкает, ломается, позволяет оцепенению взять верх.
В касаниях языка нет уверенности - и нет прежнего равнодушия. Они слишком... слишком - как и всегда, когда Майкрофт не уверен в себе, боится, сомневается, не знает.
Шерлок понимает это, но не может заставить себя пошевелиться. Не может - ни тогда, когда оказывается прижат к кровати всем немаленьким весом брата, ни тогда, когда на плечи и спину, как град, сыпятся слишком торопливые, слишком многочисленные поцелуи. Если бы он смог, Майкрофт бы остановился, просто струсил, но Шерлок не может.
- Ты знаешь, ты ведь знаешь... - как-то совсем по-детски.
"Что знаю?"
Губы отказываются шевелиться.
Губы скользят по коже. Брюки срывают, не расстегнув плохо затянутый ремень. Майкрофт приподнимается, чтобы перевернуть его. Шерлок закрывает глаза.
- Смотри на меня, - тут же возражает Майкрофт. Губы снова касаются губ.
Вероятно, что-то видит в глазах. Скатывается, прижимает к себе, утыкается лицом в волосы, прерывисто дышит. Шерлок проверяет коленом, как бы случайно - ни следа возбуждения.
- Ты знаешь? - тихий выдох.
Шерлок молчит, только зачем-то гладит брата по спине. Тот прижимает его еще сильнее, внезапно резко отстраняется, вскакивает и почти бежит в другую комнату. Уже оттуда раздается "Уходи".

***
Среди ночи влетает Лестрейд, белый, как труп, с трясущимися, как у наркомана, руками. Бормочет что-то невнятное, отталкивает сунувшегося с вопросами Джона.
Они едут на такси в больницу. Шерлок почти уверен, что в морг. Почти уверен, что знает, что случилось. Что Майкрофт этого ожидал. И, значительно меньше, уверен, что понял, что Майкрофт пытался сказать.
Наверное, это Холмсовский способ молиться, просто обещать себе сделать невозможное, если...
- Ты бы хоть спросил... - бурчит Лестрейд.
- Зачем?
Инспектор что-то хочет сказать, но безнадежно машет рукой.
Шерлок оттягивает момент, когда узнает правду. Как будто что-то изменится, как будто, если просто пообещать, назвать правильную цену, успеть продать душу - время повернется назад, случится чудо и...
-...тяжелое, но стабильное.
Шерлок смотрит, как Лестрейд осторожно, почти украдкой гладит выглядывающую из-под одеяла руку Майкрофта. Достает мобильник и набирает: "Кафе на Уолл-стрит, в 18:30. ШХ", находит "Молли Х." и щелкает "Отправить". Прислоняется к стене.
- Будем дежурить здесь по очереди, - говорит Шерлок инспектору, - и лучше всего не одни и с оружием.
- Ты знаешь, что случилось? Кто это был?
- С политиками это часто случается. Особенно с влиятельными. Они часто знают слишком много и слишком во многое вмешиваются.
Вошедший Андерсон получает свое "Спасибо, что приехали" и чуть не пробивает пол челюстью. Джон подозрительно коситься в ответ на "Прости, что тебя не подождал". О необходимости перезастегнуть рубашку на нужную пуговицу Донован говорится на ухо.
- Я выйду, если очнется без меня, скажи ему, что я его люблю, - говорит Шерлок инспектору. Даже удается не понижать голос и говорить спокойным тоном.
В туалете, захлопнув за собой дверь, Шерлок садится на пол и закрывает лицо руками.
Где-то Дьявол стучит по столу молоточком и кричит "Продано!".
Но, наверное, так правильно.
вторник, 24 апреля 2012 г.
По очереди— Ты не будешь первым. — ... Анита Марель 23:52:28
По очереди

— Ты не будешь первым. — Полностью избавленный от одежды Джон Уотсон стоит руки в боки и пристально смотрит на точно так же обнажённого Шерлока Холмса, сложившего руки на груди.

— А вот и буду.

— Не будешь. Ты замучаешь его своим обычным "Я Шерлок Холмс, позвольте продемонстрировать вам мою выносливость" поведением.

Шерлок фыркает.
— У тебя толще. Если ты будешь первым, то растянешь его, и ощущения будут такими же приятными, как если я высуну член в открытое окно.

Грег Лестрейд лежит на пуховом одеяле и со слегка озадаченной улыбкой наблюдает за словесным поединком за право первым обладать его задницей. Его взгляд бродит с Джона на Шерлока и обратно в раздумьях, характерно ли для них подобное поведение в спальне или просто он такой счастливчик.

— Ничего не могу поделать с тем, что у меня больше, — самодовольно улыбается Джон. — К тому же не похоже, чтобы ты когда-либо жаловался.

Сердитое выражение лица смягчается, и Шерлок улыбается.
— Конечно, нет, — тихо отвечает он и проводит ладонью по лицу доктора. — Я думаю, что ты совершенен. — Шерлок наклоняется и мягко целует Джона. Он отвечает — поцелуй становится ненасытным, жадным, они обвивают друг друга руками, и Шерлок просовывает колено между ног Джона.

— Шерлок, дорогой, — выдыхает Джон, — мы ведём себя невежливо. У нас гость.

Они вновь разворачиваются в сторону кровати и обнаруживают, что Лестрейд растянулся на спине, тихо похрапывая.

— Я всё ещё настаиваю, что должен быть первым, — дуется Шерлок.

— Чёрт побери, Шерлок! — оскорбляется Джон, щипком за задницу начиная весь спор заново.
Анита Марель 22:17:22
Запись только для зарегистрированных пользователей.
Анита Марель 17:30:49
Запись только для зарегистрированных пользователей.
Анита Марель 16:51:11
Запись только для зарегистрированных пользователей.
вторник, 17 апреля 2012 г.
... Анита Марель 20:38:06
http://ficbook.net/r­eadfic/19686
мерлин и артур ббс Анита Марель 16:50:43
Войдя в кузницу, Артур закрыл за собой дверь на тяжёлый засов и со всей силы дёрнул, убеждаясь, что войти сюда будет сложно. Мерлин уже ходил вдоль стен, разглядывая мечи и кольчуги. По его виду нельзя было сказать, что он нервничал, но Артур чувствовал напряжение в каждом его жесте, в осанке, повороте головы.
И тем не менее, Мерлин не врал, когда сказал, что не против. Он вообще не умел врать.
- Как ты? - поинтересовался Артур, приближаясь к нему, протягивая руку - погладить вдоль шеи.
- Нормально, - Мерлин улыбнулся, наклонил голову, принимая ласку. - Правда, еле сбежал от Гвен. Спасибо Гаюсу, без его настойки она бы не уснула. А так - у нас есть время до утра.
- Верю, - поморщился Артур, испытавший действие настойки на себе. - Ты не забыл одурманивающее?
- Нет, - Мерлин беззаботно помотал головой, и, не успел Артур одобрительно улыбнуться, добавил: - Я вообще не стал его брать.
- Почему? - Артур сузил глаза, убрал руку. - Ты отдаёшь себе отчёт, что это будет больно?
- Вполне, - Мерлин отвёл взгляд, уставился в темноту, подсвеченную только слабым отблеском из горна. - Но я хочу это чувствовать.
- Возможно, ты потеряешь сознание. Или впадёшь в горячку. Я не могу так рисковать.
- В горячку я могу впасть только из-за заражения, - возразил Мерлин. - Но его не случится. Я же ученик лекаря, хоть и не лучший. Перевязку я взял. Ты можешь...
- Нет, - отрезал Артур. - Сегодня ничего не будет.
Мерлин не разозлился на отказ, но его озорная улыбка носила оттенок лёгкой печали. Он не стал ничего больше говорить, просто развязал платок и бросил его на оружейную стойку. Стянул рубашку, взлохматив волосы. Нога об ногу сбросил сапоги, взялся за верёвку на штанах.
- Что из моих слов ты не понял?
- Что ты не понял из моих? - спокойно ответил Мерлин. - Я же сказал, что хочу чувствовать.
- Боль?
- И боль в том числе, - подтвердил Мерлин, аккуратно развешивая штаны рядом с остальной одеждой. Рядом с мечами и кинжалами она выглядела забавно и очень уютно. - Артур, мне кажется, ты неправильно понимаешь. Дело не в том, что я позволяю тебе делать то, что хочешь ты, но не хочу я. Дело в том, что я хочу этого не меньше. И не в дурмане. Хочу помнить - не хуже тебя.
- Мерлин...
- В конце концов, я мужчина не меньше, чем ты. Я умею терпеть, - поддел Мерлин, лукаво глядя исподлобья. - Хоть я и не ваш рыцарь, сир.
Артуру оставалось только сжать зубы. Да, Мерлин храбрее и сильнее духом большинства его рыцарей. А в верности с ним не сравнится никто. Но...
Причинить такую боль?
- Тебе ведь этого хочется, Артур, - тихо, серьёзно произнёс Мерлин, глядя прямо ему в глаза. - Не только поставить метку.
Да, Артуру хотелось. Увидеть, как исказится лицо Мерлина. Услышать, как он будет дышать - и как будет стонать. Кричать он не станет, он даже в постели не кричит.
Почувствовать, что Мерлин весь его, если позволил сделать такое.
Но не причинять вред.
- И мне хочется тоже, - твёрдо закончил Мерлин. - Так что давай уже закончим с этим, пока я окончательно не замёрз.
От неожиданной жалобы Артур фыркнул, Мерлин смешно скривился и демонстративно передёрнул обнажёнными плечами. И это лучше слов убедило, что Мерлин серьёзно. Он вёл себя естественно, раскованно. Нервничал, конечно, но не потому, что пересиливал себя.
И - доверял.
- Ты всё ещё в любой момент можешь сказать "нет", - предупредил Артур, проходя в угол кузницы. Там в деревянном ящичке лежало клеймо на длинной рукояти - изумительно тонкой работы дракон в пол-ладони размером, завершённый как раз сегодня. Кузнец бился над ним целый месяц, пока Артур не остался удовлетворён результатом. Не сплошная чёрная бляха, какими клеймят скот, - изящный узор, на котором видны малейшие детали. Даже зубки в открытой пасти можно сосчитать.
- Как ты объяснил Джеку? - с любопытством спросил Мерлин, подойдя сзади и заглянув в ящичек через плечо принца. Его предупреждение он оставил без внимания.
- Никак.
- Надо было сказать, что для новой своры, - осуждающе сказал Мерлин. - Это лучше, чем если он придумает что-нибудь сам.
- А потом объяснять, почему я не отметил им ни одну новую гончую? Это - только для тебя, Мерлин.
Вместо слов Мерлин уткнулся ему в плечо, прижался сзади. Буркнул что-то о проклятой одежде, мешающей как следует обнять, и Артур, мимолётно улыбнувшись, повернулся к нему.
Уловив выражение его лица, Мерлин послушно убрал руки и отступил на шаг назад, позволяя осмотреть себя в неверном свете горна. Худой, немножко нескладный, но сильный, гибкий, с наметившимися жгутами мускулов. Ещё немного потренируется с Артуром - и будет неплохим воином.
А кожа у него была мягкая - и Мерлин вздрагивал каждый раз, как шершавая, жёсткая ладонь Артура ложилась ему на плечо, живот, бок. Но спиной он повернулся без малейших колебаний, по первому жесту. Позволил ладони вдумчиво изучить каждый изгиб тела - будто впервые. Немного напрягся, когда Артур в задумчивости провёл пальцами по его ягодице, но всё так же спокойно и решительно раздвинул ноги, когда он опустил руку ниже. Выбирая.
Клеймо можно будет поставить только один раз - и невозможно свести потом без следа. Кислотой ли, огнём ли, ножом ли, но шрам останется навсегда. И сводить будет даже больнее, чем ставить.
Место должно быть идеальное. Не слишком видное. Не слишком интимное. Такое, чтобы не заметили случайные люди. Такое, чтобы Артур и Мерлин видели всегда.
Значит, не спина.
Ещё одним легчайшим прикосновением Артур развернул Мерлина лицом. Внимательно изучил живот, бёдра, игнорируя полувозбуждённый член. Не сейчас. Возможно, даже не сегодня.
Мерлин молчал, предоставляя ему полную свободу выбора. Артур точно знал, что даже если решит запечатать драконом щёку, Мерлин позволит. Он позволит всё.

URL

2011-03-14 в 20:49
Гость
Признаться, Артур не в силах был решить, где хочет видеть свою метку. Слишком большой соблазн, слишком тяжёлый выбор. Поэтому он просто бездумно гладил Мерлина, позволяя своей руке блуждать по телу и не обращая внимания на то, где именно прикасается - пока Мерлин не улыбнулся понимающе. Только тогда Артур обратил внимание, что его пальцы вот уже какое-то время чертят узоры рядом с правой бедренной косточкой.
Идеальное место. И... очень чувствительное. С тонкой кожей, под которой видны голубые ниточки вен, близкое к паху.
- Мерлин.
- По-моему, пора раздувать огонь, - непреклонно сказал он, отворачиваясь. - Но да, тебе придётся меня держать. Или привязать.
Какое-то время Артур молчал, внимательно глядя в спину Мерлина - напряжённую, со сведёнными лопатками, чуть сутулую, будто он готовился к прыжку или защите.
- Я удержу, - просто сказал он, подходя к горну и берясь за мехи.
Немного расслабившийся Мерлин взял в руки клеймо, зачарованно проследил пальцами контуры.
- Он красивый.
Артур не стал отвечать.
В раскалённой печи тонкие линии клейма нагрелись очень быстро. Металл медленно наливался огнём изнутри, и Мерлин неотрывно смотрел на дракона, словно оживающего, наполняющегося силой. А Артур смотрел на Мерлина.
Ни следа нерешительности или сомнений. Лёгкая нервная дрожь, которую успокаивающие прикосновения сейчас только усугубили бы. Красивый изгиб спины, резкая линия бёдер, алые сполохи, расцвечивающие грудь.
И сейчас Артур подтвердит своё право на обладание им.
- Иди сюда, - властно и нежно сказал он. Мерлин приблизился, по кивку сел на наковальню, поморщившись, когда холодный металл соприкоснулся с обнажённой кожей. Насмешливо приподнял брови.
- Не самое приятное ощущение, знаешь ли.
- А что с тобой будет, когда я сделаю это?
- Я выдержу, Артур. Это же ты.
- Ты помнишь, что в любой момент можешь прекратить всё?
- Помню.
- Хорошо.
Больше Артур спрашивать не стал. Подошёл вплотную, убедившись, что легко дотягивается до рукояти клейма, греющегося в углях. Стиснул в ладони запястья Мерлина, предусмотрительно заведённые им за спину, и стал так, чтобы сжимать бёдрами его ноги, полностью лишая свободы.
- Попробуй дёрнуться. Со всей силы.
Мерлин нечеловечески выгнулся под ним, словно уже чувствовал раскалённый металл и пытался избежать прикосновения. Не получилось, он лишь чуть сдвинулся, а Артур сильнее сжал его - так, чтобы Мерлин не смог сбить клеймо и смазать рисунок, когда будет биться в его руках.
И стала видна ещё одна вещь. Сейчас - именно сейчас - Мерлин выплеснул свой страх. Весь, целиком. И теперь...
Да, он будет глухо стонать и рваться из объятий. Но это - от боли. Больше никакого груза мыслей.
Поэтому Артур сказал то, что давно надо было сказать.
- Тебе не избежать этого, Мерлин. Сегодня. Сейчас.
- Знаю.
- Хорошо.
И Артур неторопливо вытянул из печи клеймо.
Он заставил Мерлина прогнуться сильнее, подставляя живот, стиснул его мёртвой хваткой, фиксируя в таком положении. Убедился, что к клейму не пристало угольков, которые могли бы испортить идеальный рисунок, и коротко посмотрел в глаза.
Взгляд Мерлина - чуть испуганный, очень решительный, безгранично доверчивый - говорил "Да".
Принадлежит.
Дракон мягко прильнул к тонкой коже.
Мерлин раскрыл рот в безмолвном крике, выгнулся тетивой лука, но Артур всем весом прижал его к наковальне, не убирая клеймо, давая ему чётко впечататься в узор тела, стать его частью - неотъемлемой.
Метка Артура.
Спустя несколько секунд он осторожно отвёл дракона, отложил подальше, чтобы не задеть случайно. Медленно освободил Мерлина, дрожащего от боли, погладил пальцами его скулы, стирая невольные слёзы.
- Всё, уже всё, Мерлин, всё, - шептал Артур, обнимая, с силой растирая спину, чтобы снять чудовищное напряжение. - Очень плохо?
- Да, - честно сказал Мерлин, облизывая прокушенную губу. - Ужасно. Но... я бы всё равно позволил тебе это. Даже зная точно, как...
Мерлин весь покрылся потом, а ночь, хоть и летняя, не баловала теплом - даже в кузнице. Артур снял собственный плащ, закутал в него Мерлина и прижал к себе.
- Нужно обработать.
Нестерпимо хотелось прикоснуться, ощутить под пальцами своего дракона - на Мерлине, на его Мерлине. Но Артур подавил желание. Не сейчас. Сначала пусть заживёт.
- У меня на поясе мешочек, там всё нужное, - с трудом выговорил Мерлин. Голос у него был хриплый, надтреснутый, хотя он не издал ни звука.
Ненадолго выпустив его из объятий, Артур отцепил мешочек от верёвки, которую Мерлин называл своим поясом. Внутри обнаружился подорожник и какая-то густая вонючая мазь.
- На основе кабаньего сала, - пояснил Мерлин. - Гадость страшная, но помогает.
- Верю на слово, - Артур окунул пальцы в неё, набрал побольше и, отведя полу плаща, невесомым движением провёл вдоль распахнутых крыльев - так, чтобы клейма касалась только мазь. Тщательно и предельно осторожно смазал покрасневшую кожу. Мерлин внезапно улыбнулся - чуть лукаво, чуть смущённо, сквозь слёзы - но при этом естественно. И положил ладонь поверх руки Артура, прижимая его пальцы к свежим ожогам.
- Ну же. Ты ведь имеешь право.
- Не значит, что я хочу причинять тебе боль, - возразил Артур, отнимая руку. На коже горели следы прикосновения - его, его, его. Мерлин принадлежит - теперь полностью.
- Сейчас можно. Потом я тебя не подпущу, пока всё не заживёт, - пригрозил Мерлин.
- Я потерплю.
- Разумеется.
- Ты - моя личная язва, Мерлин.
- Я и не спорю. Твой.
От того, как это было сказано - как само собой разумеющееся, не подлежащее малейшему сомнению - Артур не выдержал. Сорвался. Выпрямился, подхватил Мерлина под колено, заставляя обнять одной ногой. Всё ещё испачканными в мази пальцами проник внутрь - сразу двумя, на всю длину. Согнул и повернул внутри, впервые вырывая у Мерлина почти крик, нажал сильнее. Одновременно - другой ладонью накрыв дракона, аккуратно, но сильно и безжалостно втирая мазь.
- Артур!
И на этот раз не стоило волноваться, что Мерлину было больно. Он сам этого хотел - не попытался отстраниться, подался навстречу сразу обоим прикосновениям. Потёрся о живот Артура вставшим членом.
Его.
Артур рванул завязки на штанах, не заботясь об их целостности, подхватил Мерлина под бёдра, широко разводя их, почти укладывая на наковальню - и вошёл, сразу до конца, рванув с его плеча собственный плащ и впиваясь поцелуем в шею, рукой снова находя клеймо.
- Ты принадлежишь мне, Мерлин.
Он сжался внутри от этих слов...
- Да.
...и Артур кончил, чувствуя под ладонью жар своего дракона.

Мерлин сдержал слово и больше месяца не подпускал Артура к себе. Но это было неважно. Всё равно они оба знали, что Мерлин полностью ему принадлежит.
суббота, 14 апреля 2012 г.
... Анита Марель 05:58:26
http://ficbook.net/r­eadfic/88316
 


The Queen.Перейти на страницу: « предыдущуюПредыдущая | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | следующуюСледующая »

читай на форуме:
Подскажите хорошей русской музыки и...
уруру,в школу не надо.божественное ...
пройди тесты:
Когда в сердце кол...часть 28
{censored}..Это просто ОхуейШН..
Какой ты фрукт?
читай в дневниках:
кто будет говорить плохие слова буд...

  Copyright © 2001—2018 BeOn
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх